Образ россии: Традиционный образ России и современный мир

Традиционный образ России и современный мир

скачатьскачать Автор: Сильнова Е. И. — подписаться на статьи автора
Журнал: Философия и общество. Выпуск №4(56)/2009 — подписаться на статьи журнала

Традиционный облик России неизменно связывается с напряженным поиском национальной идеи. Вопрос о «правде жизни», стремление к нравственной пра­воте бытия, пониманию мира и преобразованию его в соответствии с принципами справедливости пронизывают всю историческую жизнь русского народа с древ­нейших времен. Поэтому понять историческую российскую реальность в соотне­сении с современной действительностью невозможно без обращения к духовной традиции русского народа.

Начало формирования традиционной идентичности древнеславянского этноса наблюдается еще в догосударственный период. Так, в «Книге Велеса», священном славянском предании «времен доисторических», находим «завет Отца Ария» (Арий – могущественный лидер-вождь арийцев-праславян, их первопредок, впо­следствии отождествлявшийся с Богом, в том числе и Велесом): «Все необходи­мое для жизни мы производим своим трудом».

Так еще в древности славяне опре­делились в системе «общественного разделения труда», «захотев стать огнищана­ми и земледельцами», «землю пахать, а также сеять зерна»[1]. Подразумевается, что тем самым ими был взят курс на экономическую самостоятельность и незави­симость, сопрягающийся с национальной этикой «нестяжания», ориентацией не на получение прибыли, а на удовлетворение текущей необходимости. На геополити­ческом языке это означало «жить за счет собственных ресурсов». Это была идея жизни земледельческих народов, их «правда», выработанная самим образом по­вседневного существования.

В период государственного и политического строительства Руси складывается новый образ страны, связанный с принятием христианства, что потребовало от новой веры обоснования более высокого единства ее населения, чем уходящее в прошлое чувство общеславянского родства. Эту миссию выполнил митрополит киевский Иларион в сочинении «Слово о законе и благодати». В нем, как принято считать, вполне сформировался идеал Святой Руси[2].

Святая Русь предстает как пространство для мессианской идеи взращивания и воспитания «нового», «свежего» народа, могущего «вместить» высокие христиан­ские истины. Главным в «Слове» является мысль о построении государства не на основе закона как достижения общественного порядка путем жесткого социаль­ного принуждения, а с помощью приобщения к «благодати» – символу народного согласия, принципа миролюбия в межэтнических взаимодействиях, образу выс­шего духовного развития.

Последующая идеологема великой имперской столицы «Москва – Третий Рим» выступит как вопрос об отношении России к Западу в связи с поисками ее собст­венных путей развития в мировой истории. Эта доктрина еще более утвердит Рос­сию как единственное православное царство в мире и хранительницу истин пер­воначального христианства[3].

Образ традиционно православной страны станет доминирующим, несмотря на петровские преобразования и последующие социальные реформы прозападной ориентации. В отечественной философской мысли опыт построения и обоснова­ния традиционного образа России представляется особенно плодотворным в кон­тексте понятия соборности.

Идея соборности нашла свое выражение в славяно­фильстве – главном направлении русской философской мысли середины XIX в.[4] Эта идея связывалась с церковным Собором как собранием духовенства и ми­рян, выражающим фактом своей солидарности идею «единства во множестве». Согласно учению А. С. Хомякова, соборность есть принцип духовного единения людей[5]. Этимологически само это слово означает идею собрания. Соборность представляется как общность людей, объединенных верой в православные ценности, гарантирующие духовную ценность личности и истин­ность познания, свободу каждого и единство всех.

Авторитетный русский философ С. Л. Франк называет учение Хомякова о церк­ви как живом духовном организме любви, в которой полнота индивидуальной свободы внутренне слита с конкретной реальностью духовной общины, гениаль­ным. Хомяков и славянофилы понимают соборно-общинное чувство как ответст­венность каждого человека за все зло и несовершенство жизни. В этом принципе святого и свободного универсализма Хомяков видит истинный смысл христиан­ства, искаженного Западом[6].

Угасание духовности полагалось славянофилами возможным только по причи­не отпадения от искреннего воцерковления человека, поэтому полноценное ду­ховное бытие не мыслится ими без соборной веры. В учении о Церкви А. С. Хомяков как раз и пытается указать путь преодоления утилитарности и индивидуалистического равнодушия человеческого существования. Он выступает за освобождение личности, за возвращение ее в сферу религиозной свободы, кото­рую определяет как соборную по характеру своего формирования. Только в Церк­ви личность способна раскрыть свое внутреннее содержание и достичь нравст­венного совершенства.

Стремясь преодолеть свою ограниченность, личность вступает в контакт с дру­гими людьми. Однако внешнее общение людей является только

условием любви, которая возникает в случае спонтанного нравственного взаимопроникновения их душ. Значит, закон нравственной любви присущ не личности, а обществу верую­щих – Церкви, вне которой божественная благодать недостижима для человека. Лишь в коммуникации, в режиме реального общения вспыхивают «искры» взаи­мопонимания.

Итак, представление о России, сложившееся в контексте религиозного понятия соборности А. С. Хомякова, наиболее адекватно выражает идею внутреннего един­ства, основанного на свободе и любви, чем подчеркивается не только внешнее, видимое соединение людей в каком-либо месте, но и постоянная потенциальная возможность такого соединения. По мнению Н. О. Лосского, именно в христиан­стве славянофилами была осознана сущностная и «неразрывная связь между любовью и свободой»[7].

Славянофилы представили Россию в ее «православном церковном самосозна­нии» – образе, которого в то время «в философски-богословском выражении просто не существовало», замечает Н. А. Бердяев[8]. Соборность подразумевает оцерковление социальной жизни. Общество, чтобы стать соборным, должно восстано­вить атрибуты первохристианской апостольской церкви начала новой эры. Приоритет России в этом плане как раз основывается на том, что правосла­вие (если пренебречь историческими искажениями) является единственным христианским вероисповеданием, сохранившим идею соборности.

В целом соборность славянофилов вмещает в себя и вполне светские, общечеловеческие ценности: свободный выбор жизненной ориентации, ответственность личности перед обществом за свое поведение, призыв к гармоничному сочетанию индивидуальных устремлений с общими целями, отрицание насилия в качестве гаранта единства, бережное отношение к национальным традициям, провозглашение приоритета духовности над вещно-мате-риальными интересами, наконец, любовь к своему отечеству и ближним.

Понятие соборности одновременно подразумевает несостоятельность западно­европейского просвещения с его культом рационализма, индивидуализма и инду­стриального прогресса. Соборность служит этическим обоснованием приоритета русского народа в будущем историческом развитии человечества. Славянофилы стремились убедить русское образованное общество, что приближение к собор­ному устроению общества возможно, хотя произойдет это и не при их жизни.

Другая сторона идеи соборности связывалась у славянофилов с крестьянской общиной как первоосновой духовной и социальной эволюции. Следует признать, община идеализировалась мыслителями, приписывавшими ей качества хранителя высокого «народного духа» и истинного христианства – православия. Славянофи­лы обосновывали обусловленные существованием общины преимущества России: сохранение народных традиций, неизменное право крестьян на землю, нравствен­ную связь в общении людей, основанную на христианских заповедях, обществен­ное воспитание крестьян путем их участия в самоуправлении общины.

Соборной философией славянофилы внесли неоценимый вклад в понимание мировых процессов и традиционного «лица» России, а категория соборности в их учениях, изначально отталкиваясь от конкретных философских сфер и реальной действительности, приобретает универсальное звучание в трудах преемника их мировоззрения В. С. Соловьева, преобразуясь в категорию

всеединства. Эта кате­гория, будучи по преимуществу онтологической, позволяет выразить определен­ный способ или строй бытия, причем в его целостности. Тогда бытие рассматри­вается как универсальное, всеохватывающее, включающее не только весь много­образный чувственно данный природный мир, но и мир трансцендентный, при­косновение к которому, возможно, приоткроет тайну духовности русского народа.

В. С. Соловьев вслед за славянофилами признает нравственно-религиозный образ и идеал России – святую Русь. При этом мыслитель подчеркивает, что эта «святость» как особенность народного идеала не есть только отрешение от мира и жизнь в Боге: святость в этом смысле исключительно

аскетическая[9]. Он настаи­вает на объединяющем значении церкви как утверждении единства народного самосознания. Это тем более необходимо, поскольку процесс государственного объединения при всей исторической необходимости привел к духовному одича­нию народа, а также к отделению России от прочего мира, уклонению ее от все­ленского христианского пути[10]. Поэтому ставится задачей оживление церковью всех сторон человеческой жизни, которая и должна состояться в теократическом идеале, «требующем одухотворения всего государственного общественного строя через воплощение в нем христианской истины»[11].

Традиционный образ России у В. С. Соловьева включает в себя все основные архетипы русского национального сознания, связанные с самопожертвованием, братским дружеством, смирением, стремлением прекратить всякие междоусоби­цы, жить во Христе, иметь крепкую государственную власть и явить миру благо­даря всему этому новую, доселе неизвестную цветущую всечеловеческую культу­ру. Однако этот образ страны в силу его религиозно-мистического характера уже не соответствовал объективным тенденциям развития российского общества, вступившего на рельсы индустриализации. Отечественные мыслители стремились обосновать традиционное видение России в сугубо православном ключе, что по­рождало противоречие между социокультурным универсализмом и религиозно-конфессиональным партикуляризмом, которое не разрешалось ни в «духовной соборности» славянофилов, ни во «вселенской теократии» В. С. Соловьева, ни «общим делом» Н. Ф. Федорова.

Размышляя об историческом призвании России, другой русский философ – С. Л. Франк также подразумевал такое качество общества, которое способно к ис­торическому «выдвижению» и созданию гражданского, то есть ответственного, социума. Он представил светский вариант национального облика России, неиз­менно подчеркивая важную роль гражданского общества в достижении общест­венного единства. Государство и гражданское общество, пояснял он, тесно связа­ны, но государство есть начало планомерности в общественной жизни, а гражданское общество есть начало спонтанности и свободы[12]. Функции гражданского об­щества также не сводятся только к удовлетворению эгоистических целей индиви­дов, так как оно есть форма свободного общественного сотрудничества для дос­тижения сверхиндивидуальных целей общества как единства. Задача государства состоит в том, чтобы «организовать свободу» и создать условия для процветания гражданского общества, которое мыслилось в перспективе как идеал.

В построении своего социального идеала Франк был убежден в том, что в лучшем государстве следует избегать двух крайностей: принижения роли граж­данского общества и чрезмерного усиления функций государства. Общество само должно найти равновесие, «срединную линию» жизни между двумя этими тен­денциями. Сущность общественной жизни мыслитель раскрывает в соборности, смысл которой – в выявлении заложенного принципа любви к ближнему, в во­площении полноты божественной правды и добра как онтологически укоренен­ных начал. В теории социального строительства Франк попытался соединить ап­робированные в историческом процессе религиозные принципы и реальные нача­ла светской государственности.

Реформы второй половины XIX в. втягивали страну в капиталистические общественные отношения. Формировался не только новый способ производства, но и происходил определенный цивилизационный сдвиг, затрагивающий все стороны бытия пореформенной России. Образ России характеризуют производящиеся «сверху» преобразования, ломавшие традиционную культуру: развитие рыночных отношений, индустриализация и рост городов, ликвидация крепостного права и начало разложения общины, судебная и земская реформы, разнообразие политических форм. На этом социальном фоне вырисовывается оппозиционная ипо­стась традиционного облика России, связанная с поклонением вольнице и сти­хийному духу свободы, которые подспудно присутствовали в массовом сознании, исторически выражаясь в явлении казачества и протеста против усиления экономического закрепощения.

Виртуальный запрос масс нашел свое выражение в анархических учениях XIX в. Так, по мнению теоретика русского анархизма П. А. Кропоткина, «анархизм представляет собой . ..творческую созидательную силу самого народа, вырабаты­вавшего учреждения народного права, чтобы лучше защититься от желающего господствовать над ним меньшинства»[13]. Анархия – идеал масс. Никаких властей, владычества человека над человеком, никакой неподвижности в жизни, каждому отдельному лицу свобода действий для развития своего, личного, особенного; ни­какого навязывания действий под угрозой общественного наказания или сверхъ­естественного общественного возмездия – вот к чему призывал Кропоткин[14].

Главная критика анархизма была направлена против государства, сосредоточе­ния власти в одном центре. Кропоткин – противник всякого централизованного государства. В государстве он видел только союз эксплуататоров для эксплуата­ции народных масс. Идеалом общественного устройства для Кропоткина является федерация или свободный союз свободных самоуправляющихся коммун и общин. Тот потенциал единения общества, который славянофилы и их последователи вы­разили в категориях соборности и всеединства, приобретает в теории Кропоткина нравственно-практическое «звучание» в «законе взаимной помощи». Последний, выступая фактором эволюции и прогресса, не отвергает закона «борьбы за суще­ствование» и самый факт борьбы в мире живых существ. Кропоткин, ставя на первое место творческий фактор, взаимную помощь и солидарность, видел в этом лишь более этический, прогрессивный и действительный способ борьбы за суще­ствование.

Россия представляет сегодня традиционное общество, которое частично мо­дернизировано, частично – разрушено. Традиционная, современная и разрушен­ная части не являются изолированными, противостоящими друг другу сегмен­тами, а существуют совместно и одновременно. Нарастающий объем разрушений проникает в традиционную и модернизированную сферы, производя дальнейшие разрушения и там, а не только в своих собственных пределах. В этих условиях трудно модернизировать традиционную часть, и уж совсем не поддаются ни мо­дернизации, ни традиционализации разрушенные фрагменты социального целого. Модернизация требует жертв, люмпенизированное население не может быть го­тово на жертвы, ибо оно самое есть жертва происходящих разрушений. Жизнь в традиционном и современном обществе требует самоуважения, ибо потерявшие самоуважение люди и народы не могут полагаться на собственные силы.

Несомненно, что традиционный образ России, базирующийся на духовно-целостной основе общечеловеческой ментальности – соборном самопонимании, наиболее выразительно представленный в русском национальном характере, во­шел в столкновение с мировой глобализирующейся реальностью. Духовный, мо­ральный и интеллектуальный стержень, который создавался в процессе формиро­вания русского народа и способствовал его сохранению и развитию, ныне испы­тывает «проверку на прочность».

Утверждая правду, всеобщее братство, соборность и спасение, «русский мир» не жалел своих сил и потому в отличие от других «миров» уделял меньшее вни­мание своему земному обустройству, не преуспев в попытках построить идеаль­ное общество в эмпирической истории. В целом для российского народа истори­чески характерна приверженность нематериальному образу жизни: нацеленность в повседневной деятельности не на прибыль, а на «простое воспроизводство», поддержание повседневного существования. В России закрепился аскетический идеал самоотвержения, несущий позитивное начало «в условиях ограниченных материальных, природных и социальных ресурсов». Будучи «конструктивным в качестве лично выбранного мотива поведения», аскетизм не может быть таковым, если «общественно навязан и декретирован»[15]. В условиях нарастающего эконо­мического потребительства в мире российский аскетизм не решит проблемы жиз­необеспечения других стран.

В настоящее время устоявшийся образ жизни в России нуждается в некотором обновлении, выработке новых форм, что, с одной стороны, смогло бы сплотить и вдохновить наше общество на новые великие свершения и стать противовесом политике глобализма, вовлечению современных стран в иерархию глобальной макроэкономической сети, где присутствует разительное неравенство в концен­трации стратегических ресурсов и возможностей действий. Россия неоднократно становилась спасительницей человечества от попыток насаждения диктата со сто­роны претендентов на мировое господство. Сегодня локомотивы глобализации базируются на западной модели цивилизации, включающей процессы секуляри­зации и культ «золотого тельца», о чем свидетельствует главенство финансового капитала в мире. Нематериальная жизненная ориентация России, «подпитанная» православной традицией, находится в прямом противоречии с самим характером процесса глобализации.

С другой стороны, противостояние глобализации грозит замкнуть Россию в ее государственно-национальном изоляционизме от остального, «преуспевающего», мира. Мировая отверженность, ощущение утраты будущего, потеря перспективы и ожидание еще большей нестабильности существования делают проблематич­ным как таковое рассуждение о русской идее и смысле жизни для России. Если мы хотим опровергнуть разного рода апокалиптические предсказания, то должны обратиться к исходным принципам жизни, жизнеспособности, а не смерти и все­общего умирания. Несомненно, что избавление от господства глобальной сети будет невозможно без подготовки для этого процесса почвы на локальном уровне. Достичь этого возможно, лишь определив достойные условия для жизни страны, обеспечив доступ к жизнеобеспечивающим ресурсам и создав эффективную сис­тему принятия решений на всех структурных уровнях. При условии, что участие в данном процессе не будет изначально спонтанным, страна сможет взять на себя жизненно важную роль сознательного и ответственного определения горизонтов своего развития. Современная ситуация в мире вынуждает Россию избрать эгоцентристский путь созидания собственной идентичности, что нацеливает на вы­явление ее внутреннего потенциала и возможностей. Поэтому становится важным найти здоровый баланс между традиционным и современным, национальным и общечеловеческим. В этом напряженном поиске, как предполагается, и будут со­стоять перспективы российского будущего.

[1] Свято-Русские Веды. Книга Велеса / пер. А. И. Асова. – М, 2005. – С. 253.

[2] Новикова, Л. И., Сиземская, И. Н. Русская философия истории. – М., 2004. – С. 19.

[3] Послание старца Филофея к великому князю Василию // Памятники литературы Древней Ру­си. Конец XV – первая половина XVI века. – М., 1984. – С. 441.

[4] Цимбаев, Н. И. Славянофильство (из истории русской общественно-политической мысли XIX в.). – М., 1986.

[5] Хомяков, А. С. Соч.: в 2 т. – Т. 2: Работы по богословию. – М., 1994. – С. 5.

[6] Франк, С. Л. Сущность и ведущие мотивы русской философии / С. Л. Франк // Русское мировоз­зрение. – СПб., 1996. – С. 153.

[7] Лосский, Н.О. История русской философии. – М., 1994. – С. 59.

[8] Бердяев, Н. А. А. С. Хомяков. – М., 1912. – С. 10.

[9] Соловьев, B. C. Национальный вопрос в России / B. C. Соловьев // Собр. соч.: в 8 т. – Т. 5. 1883–1897. – СПб., 1903. – С. 51.

[10] Там же. – С. 150.

[11] Он же. Три речи в память Достоевского / B. C. Соловьев // Собр. соч.: в 8 т. – Т. 3. 1877–1884. – СПб., 1903. – С. 202.

[12] Франк, С. Л. Духовные основы общества. – М., 1992. – С. 115.

[13] Кропоткин, П. А. Свободная наука и анархия / П. А. Кропоткин // Хлеб и воля. Свободная наука и анархия. – М., 1990. – С. 246.

[14] Там же. – С. 287–288.

[15] Козловский, В. В., Уткин, А. И., Федотова, В. Г. Модернизация: от равенства к свободе. – СПб., 1995. – С. 110.

Образы России и мира вне идеологии. Как они определяют международные отношения — Россия в глобальной политике

В основе данной статьи – выступление автора на международной конференции «Россия в мире силы XXI века», приуроченной к 20-летию СВОП и 10-летию журнала «Россия в глобальной политике». Генеральный спонсор конференции – Внешэкономбанк.

«Сила идей и образов» – тема, выделенная на нашей конференции, абсолютно оправдана. В нынешних условиях идеи и образы государств – участников международных отношений влияют на развитие мировой обстановки не в меньшей мере, чем сила денег и сила оружия. Сначала об общих подходах.

Первый. Неверно представлять, будто после окончания холодной войны влиянию идеологии больше не подвержены политика, соотношение сил на региональном и глобальном уровнях, международные отношения в целом. Видоизменились характер и форма такого влияния, но оно никуда не исчезло. Более того, идеологическое противостояние, целенаправленное внедрение своих, часто подкрашенных образов при искажении чужих стало одной из составляющих внешнеполитической практики.

Второй подход: либерализм, консерватизм и социализм сохраняются как три самых значительных идеологии. Однако в нынешних условиях они проявляются не самостоятельно, испытывая взаимовлияния, находясь в процессе конвергенции, они стали составными частями идеологической модели, присущей различным странам. Для понимания сегодняшней России (это относится и к другим государствам) следует исходить не только из содержания идеологии, но и из того, что определяющим является соотношение между частями идеологической модели.

Третий подход: далеко не всегда политика лиц или группы лиц, причисляющих себя к той или иной идеологии, соответствовала и соответствует ее сути.

Фальшивый либерализм

Исходя из этих общих положений, хотел бы представить идеи и образы, характеризующие сегодняшнюю Россию. В Советском Союзе политика и практика властей во многом не отвечали сущности социализма – это справедливое и широко распространенное мнение. Но можно ли считать тех, кто встал у штурвала после краха Советского Союза, либералами?

Научный редактор русского перевода книги Дугласа Норта «Институты, институциональные изменения и функционирование экономики» Борис Мильнер рассказывает о своей встрече в марте 1996 г. с автором, лауреатом Нобелевской премии, основоположником теории институционализма. По словам профессора Мильнера, Норт, говоря об экономической ситуации в России, свел ее к необходимости решения трех задач: осваивать перемены и новые механизмы, преодолевать негативные последствия ошибок старого и сохранять то ценное, что осталось из наследия прошлого. Эта триада, однако, не была положена в основу перехода России к рыночному хозяйству. Процесс демократизации после краха Советского Союза нельзя рассматривать вне контекста экономической политики тех, кто пришел к власти. Многие из них во время горбачёвской перестройки пропагандировали «социализм с человеческим лицом». Иными словами, возможность демократизировать социализм. А придя к власти, во главу угла поставили ликвидацию не только того, что подлежало отторжению, но и всего, что было хоть как-то связано с образом СССР. И я хочу это подчеркнуть – в целом ряде случаев речь шла о разрушении механизмов научно-технических и экономических достижений, позволивших мобилизовать ресурсы для решения многих задач модернизации.

В начале 1990-х гг. псевдолибералы призывали к тому, чтобы государство вообще ушло из экономической жизни. Как следствие, появилась группа лиц, присвоивших в ходе антинародной приватизации природные богатства страны, ее экономический потенциал и претендовавших на власть в России. В результате российская экономика потеряла за девяностые больше, чем в годы Второй мировой войны. Все это, как представляется, полезно знать тем, кто поднимает на щит деятелей, возглавивших Россию при переходе на рыночные рельсы и провозгласивших демократизацию.

Политика псевдолибералов потерпела полный крах. Им принадлежало авторство дефолта 1998 г., переросшего в экономический кризис, чуть не столкнувший Россию в пропасть. Политическим провалом можно считать и расстрел танками российского парламента в 1993 году. После банкротства псевдолибералов в России установилась линия на развитие рыночного хозяйства с широким участием государства в экономике. На Западе это породило образ России как страны, задвигающей на задний план частное предпринимательство.

Такое представление не соответствует действительности. В интересах России было и остается развитие частного предпринимательства, на это нацелена политика властей. Однако нельзя пройти мимо того, что частные предприниматели тогда и в последнее время далеко не во всем проявляли готовность выполнить свои функции. Все большее значение в таких условиях приобретало бюджетное финансирование проектов. Но нужно признать: оно оказалось недостаточным для остро нуждающихся в инвестициях инновационных производств и крайне важных проектов в области образования, здравоохранения. Эти трудности усугубились с приходом кризиса 2008–2009 годов.

Еще один образ России, созданный теми, кто к ней враждебно относится или недостаточно осведомлен о сути происходящего, связан с тем, что власть якобы стремится к авторитарному режиму. Будто бы перед страной стоит выбор – либерализм либо авторитаризм. В середине первого десятилетия XXI века наблюдается определенное оживление либеральных идей. Предъявляется целый ряд требований – независимого суда, решительной борьбы с вседозволенностью чиновничьего аппарата, коррупцией, фальсификацией на выборах, за обязательность подчинения закону всех, сверху донизу. Эти идеи выдвигаются и поддерживаются российской руководящей элитой, широкой общественностью, политическими партиями с различными взглядами. Определенный акцент на либеральных принципах стал более заметным, чем ранее, в выступлениях и действиях российского руководства. Однако, с моей точки зрения, это не свидетельствует о переходе России на позиции неолиберализма, который содержит в себе принципы, несовместимые с российской реальностью.

Видный представитель неолиберализма австрийский ученый Фридрих Август фон Хайек отмечал, что свобода в экономической деятельности составляет главное условие быстрого и сбалансированного экономического роста, а свободная конкуренция призвана обеспечить открытие новых производств и технологий. Это действительно так, но можно ли считать, что в современной России рыночный механизм сам по себе способен обеспечить сбалансированный экономический рост, а низкий уровень конкуренции, свойственный нам, достаточен для достижения технико-технологического прогресса? Дело в том, что без государственного вмешательства в российскую экономику невозможно ни усовершенствовать рыночный механизм, ни достичь необходимого для научно-технического прогресса уровня конкуренции.

Один из основных принципов неолиберализма заключается в том, что свободная игра экономических сил, а не государственное планирование обеспечивает социальную справедливость. Но этот вывод не выдерживает столкновения с действительностью не только в России, но и в других странах, где, в частности, государство ввело прогрессивную шкалу налогообложения, способствующую перераспределению доходов в пользу малоимущих. Что касается России, то без государственного индикативного планирования (конечно, не директивного) вообще невозможно преодолеть отставание в жизненном уровне населения от развитых западных стран.

Нельзя абстрагироваться и от других противоречий неолиберализма. Вопреки сдерживающей позиции Владимира Путина неолибералы выступают за резкое сокращение роли государства как собственника в экономике, настаивают на максимальном охвате приватизацией важнейших стратегических предприятий. В их число входят «Роснефть», ВТБ, «РусГидро», «Аэрофлот», частичная приватизация предусматривается в отношении РЖД, «Транснефти» и других предприятий. Конечно, в деятельности целого ряда госкомпаний есть серьезные минусы, которые следует устранить. Приватизацию крупных госкомпаний нужно осуществлять, в этом нет никаких сомнений, но постепенно, и что главное – без ущерба для процесса концентрации и централизации производства. Поэтому ничего, кроме явного негатива для нашей экономики, не сулят призывы безотлагательно приватизировать госпредприятия, а на тот срок, пока они действуют, лишить их возможности приобретать акции частных компаний. Такие призывы раздаются и в правительстве.

Неолибералы в России настаивают на коммерциализации здравоохранения, образовательных учреждений, науки, в том числе фундаментальной. Разгосударствление во всех этих областях рассматривается как магистральное направление развития. Неолибералы, по сути, игнорируют острую необходимость повысить уровень жизни российского населения, сократить неравенство доходов. По данным, приведенным в докладе Global Wealth Report, в октябре 2012 г. на долю самых богатых – одного процента россиян – приходился 71% всех личных активов. В два раза больше, чем в США, Европе, Китае, в четыре раза больше, чем в Японии. 96 российских миллиардеров владеют 30% всех личных активов российских граждан. Этот показатель в 15 раз выше общемирового. Вместо того чтобы взять линию на широкое использование российских природных богатств для социальных нужд, кое-кто предполагает держать все государственные сверхприбыли, полученные за счет экспорта нефти, в резерве, точнее, в иностранных ценных бумагах. В качестве оправдания такой позиции выдвигаются, как правило, два аргумента: стремление приберечь средства на случай, если рухнет цена на нефть, и не менее важная, с их точки зрения, цель – как можно скорее покрыть бюджетный дефицит, в том числе за счет снижения социальных расходов.

Конечно, не следует упускать из виду динамику мировых цен на нефть и образовавшийся дефицит бюджета. Мировая цена на нефть действительно понизилась, но далеко не рухнула. Что касается дефицита бюджета, то он небольшой, и многие страны успешно развиваются, имея этот показатель, гораздо больший, чем Россия.

Категорически несовместимо с демократизацией нашего общества и отождествление политической свободы с ограничением государственной власти. Такой позиции придерживаются российские правые. Перевод ряда государственных функций на общественный уровень очевидно необходим. Но он не может и не должен ассоциироваться с ослаблением властных структур. Если такое произойдет, то процесс демократизации захлебнется, перерастая в неуправляемую стихию.

Собственно позиция, которую отстаивают в России те, кто не хочет победы неолиберализма, в той или иной мере характерна и для Запада, где, несмотря на приливы и отливы кейнсианских идей, вмешательство государства в экономику оставалось непреложным, проходя через всю череду экономических теорий. Тенденция возвращения к идеям невмешательства государства в экономику усугубила на Западе кризис 2008–2009 годов. В США президент Обама внес радикальные изменения в налоговый кодекс, предложил государственные меры борьбы с кризисом банковской системы, жилищного рынка, реорганизацию системы здравоохранения в интересах главным образом среднего класса и неимущих. Характерно заявление президента Обамы: «Я не вернусь к дням, когда Уолл-стрит было позволено играть по ею же установленным правилам». 

Незыблемый суверенитет

А теперь хотелось бы остановиться на некоторых общемировых идеях, которые, как мне представляется, расшатывают международные отношения. Естественно, что взаимопонимание между государствами во многом зависит от соотношения двух категорий – ценностей и интересов. Речь идет даже не об идентичном понимании общечеловеческих ценностей, оно существует, а о способах их достижения. Соединенные Штаты, как свидетельствует целый ряд событий последних лет, склоняются к навязыванию демократических ценностей другим странам. Россия считает, что демократизация общественной жизни и государственное устройство – категории, характеризующие внутренний эволюционный процесс различных стран с учетом их исторических, цивилизационных и социально-экономических особенностей. Жизнь показывает, что сближение позиций России и США по этому вопросу – к сожалению, дело сложное. Оно не терпит скоропалительных решений и требует значительного времени. Вместе с тем уже сегодня нельзя обойтись без взаимодействия двух стран в укреплении международной стабильности и безопасности в мире, и в этой области проявляются совпадения их интересов. Не меньшее значение имеет понимание пределов воздействия процессов глобализации на государственный суверенитет.

Действительно, можно наблюдать, как члены интеграционных объединений отказываются от части своего суверенитета, делегируя его на наднациональный уровень. Однако справедливо ли мнение о том, что государственный суверенитет больше не существует в глобализирующемся мире, и это открывает путь вмешательству во внутренние дела государства?

Хорошо помню те полтора года начиная с 2003-го, когда Генеральный секретарь ООН Кофи Аннан включил меня в международную группу экспертов по подготовке доклада об изменениях, которые в новых условиях необходимо внести в деятельность ООН. В процессе долгих дискуссий в группе мы пришли к выводу, что следует активно вмешиваться, противодействовать таким явлениям, как, скажем, геноцид на этнической основе, от которого страдают миллионы людей в различных странах Африки.

Однако даже введение в правовой оборот термина «несостоявшееся государство» не означает, что без решения Совета Безопасности ООН может быть осуществлено вмешательство во внутренние дела других стран, тем более приняты с этой целью военные меры. Правильное понимание демократии и суверенитета государств – не дань теоретическим построениям. Это требование сегодняшней мировой политики, отношение к которому в немалой степени определяет развитие ситуации в глобальном масштабе.

Говоря об идеях и образах в современном мире, невозможно обойти стороной проблему роста влияния исламизма, выходящую далеко за пределы одного только Ближнего Востока. Нельзя не затронуть и тему внутриисламской борьбы между суннитами и шиитами, которая определяет межстрановые отношения, перерастающие порой в вооруженное вмешательство. Я не принадлежу к тем, кто считает, что это свидетельствует об экспансии религиозных идей в мировой политике. Характерно, что «арабская весна», усилившая исламистов, не вышла за региональные рамки, не стала составной частью политики на глобальном уровне. Тем более неправомерно сводить международные отношения в сегодняшнем мире к борьбе между различными религиями или даже цивилизациями.

* * *

Основным выводом из всего сказанного можно считать то, что с прекращением холодной войны противостояние идей и образов не ушло в прошлое. Оно продолжается, принимая различные формы, проявляется в разных мировых ситуациях, утратив, однако – я это хочу подчеркнуть, – магистральную свою направленность идеологического противостояния как главного фактора, определяющего в целом развитие обстановки в мире.

#Ассамблея СВОП

350+ фотографий России [Фото из путешествий]

350+ Фото из России [Фото из путешествий] | Скачать бесплатные изображения на Unsplash

• A Photophotos 10k
• А. природа
  Логотип Unsplash

  Unsplash+

  В сотрудничестве с Андреем Лишаковым

  Unsplash+

  Разблокировать

  taganayMountain images & images

  Николай Воробьев

  moscowTravel imagestower

  ––– – – –– ––– –– –––– – –.

  Михаил Парулава

  КремльЗима фото и картинкиHd красные обои

  Никита Каримов

  Hd обои городаУличная фотографияHd фоны

  Егор Филин

  парк ГорькогоФлаг фото и картинкиHd небо обои

  Alina Grubnyak

  Hd art wallpapersshelfrussian doll

  Unsplash logo

  Unsplash+

  In collaboration with Andrej Lišakov

  Unsplash+

  Unlock

  chelyabinsk oblastHd snow wallpapersNature images

  Nikolay Vorobyev

  architectureHd city wallpapersoutdoor

  Random Institute

  Александр Смагин

  живописный мострекаулица

  Виктор Малюшев

  palace square2191186

  Serge Kutuzov

  bridgenightHd dark wallpapers

  Unsplash logo

  Unsplash+

  In collaboration with Wesley Tingey

  Unsplash+

  Unlock

  russianin studionational flag

  Alexander Smagin

  moscow state universitymoskvaspire

  Jaunt and Joy

  ул. собор василия блаженногособорцерковь

  Юра Лыткин

  reka kucherlaoutdoorsfield

  Alexander Awerin

  Hd water wallpaperslakekrasnoyarsk

  Kirill Pershin

  zelenograddayherbs

  Unsplash logo

  Unsplash+

  In collaboration with Mads Schmidt Rasmussen

  Unsplash+

  Unlock

  icecoldlake baikal

  Natalya Letunova

  Hd grey wallpapersivanovohousing

  taganayMountain фото и картинки

  кремльЗима фото и картинкиHd красные обои

  парк ГорькогоФлаг фото и картинкиHd небо обои

  Hd арт обоиполкарусская кукла

  архитектураHd город обоина улице

  мостночьHd темные обои

  русские в студиинациональный флаг

  reka kucherlaoutdoorsfield

  зеленограддайтравы

  –––––––

  –– –– – –– –––– – – –– ––– –– –––– – –.

  москваПутешествия фотографииВышка

  Hd города фоткиУличная фотографияHd фоны

  челябинская областьHD снег фоткиПрирода фото

  градостроительствогородской

  живописный мострекаулица

  дворцовая площадь2191186

  москвашпиль

  ул. Собор базилика Кафедратедшерчерч

  HD Water Wallpaperslakekrasnoyarsk

  Связанные коллекции

  214 Фотография · Curated By Annie Nikolaychuk

  Russia

  218 Photo Photoed · Photored By Photaide

  Russia

  218.0010 ICECOLDLAKE BAIKAL

  HD Grey Wallpaperperpersivanovohousing

  Taganaymountain Images & Pictures

  Gorky Parkflag Images & Picturesshd Sky Walpapers

  HD Art Wallpaperssheffersshrifsian

  Zhivopisny. собор василия блаженногособорцерковь

  зеленоградденьтравы

  москваПутешествия фотобашня

  челябинская областьHD снег фоткиПрирода фото

  архитектураHd обои городанаружные

  русскиев студиинациональный флаг

  hd обоиводаозерокрасноярск

  hd серые обоивановожилье

  –––– –––– –––– ––––– ––––––– ––– – ––– – – –– ––– –– –––– – –.

  кремльЗима картинки и картинкиHd красные обои

  Hd обои городауличная фотографияHd фоны

  городзданиегородской

  дворцовая площадь2191186

  Похожие коллекции

  Russia

  214 photos · Curated by Annie Nikolaychuk

  Russia

  218 photos · Curated by phoenixx

  Russia

  60 photos · Curated by Dima Nesterchuk

  reka kucherlaoutdoorsfield

  icecoldlake baikal

  Browse premium images on iStock | Скидка 20% на iStock

  Логотип Unsplash

  Сделайте что-нибудь потрясающее

  Россия Фотографии и изображения премиум-класса в высоком разрешении

  • ТВОРЧЕСКИЕ
  • ОТ РЕДАКЦИИ
  • Видео

  Лучший матч

  Новейший

  Старейший

  Самый популярный

  Любое дата, 24 часа, 48 часов, 72 часа 72 часа, 7 дней, 30 дней, 12 месяцев.

  No related posts.