Понятие барокко: «Барóкко» — происхождение и значение слова

Разное 

Содержание

Барокко | Понятия и категории

Архитектурные предприятия, затеянные в Неаполе Карлом Бурбоном, имели двоякую цель: благоустройство города и прославление новой династии (см. гл. II, раздел «Топография и население»), С этих двух точек зрения мы и постараемся показать неаполитанскую архитектуру XVIII в., для чего уместно будет провести чисто формальные границы. Творения, служащие к славе Бурбонов, и те, что имели целью модернизацию Неаполя, тесно связаны: первые часто были поводом для прокладки дорог и других градостроительных работ.

Tags: 

Архитектура

В 1734 году, придя к власти, Карл Бурбон затеял крупные проекты для прославления своего царствования и для благоустройства города. Прежде всего мы рассмотрим постройки, имевшие в виду первую цель. Карл решил построить на господствующей над городом высоте дворец Каподимонте. 

В 1735 году он поручил архитектору Джованни Антонио Медрано заняться приобретением земли, где будет возведен дворец.

Первый камень был заложен в 1738 году, но работа шла медленно, потому что почва оказалась очень рыхлой. Чтобы возвести массивное прямоугольное здание с тремя внутренними дворами, требовалось заложить прочный фундамент. Большую лестницу, которая  по первоначальному проекту должна была располагаться в центральном дворе, сделали на первом этаже. В 50-е годы, с началом строительства другого королевского дворца (в Казерте), стройка на Каподимонте еще больше замедлилось…

Tags: 

Искусство

Архитектура

БАРОККО — художественный стиль в западноевропейском искусстве XVII—XVIII веков, характеризующийся особой сложностью, изящным выстраиванием элементов в гармоничное целое и усиленной выразительностью композиции в зодчестве (Бернини), музыке (Вивальди), живописи (Караваджо, Рубенс), литературе (Кальдерой). Для барокко характерна декоративная пышность, богатая деталировка, орнаментация, особенно в зодчестве, в изготовлении мебели, посуды, в оформлении интерьеров.

Этот стиль, как считают многие искусствоведы, был тесно связан с процессом усиления и расцвета абсолютизма в ряде стран Европы.

Tags: 

Искусство

НАРЫШКИНСКОЕ (МОСКОВСКОЕ) БАРОККО — условное, по фамилии заказчиков, направление в русской архитектуре конца XVII — начала XVIII в. Светски-нарядные, многоярусные постройки, для убранства которых характерно сочетание красного и белого цветов, применение в убранстве в качестве декоративных украшений раковин, колонн, капителей и др. элементов ордера. Наиболее известные сооружения: церковь Покрова в Филях, трапезная, колокольня, надвратные церкви и украшения-короны на башнях Новодевичьего монастыря в Москве, церкви и дворцы в Сергиевом Посаде, Звенигороде, Нижнем Новгороде и др.

Tags: 

Искусство

БАРОККО (от итал. barocco — причудливый, вычурный) — стиль в искусстве, для которого характерны стремление к величию и пышности, текучесть ложных, обычно криволинейных форм, декоративность в убранстве, эмоциональная приподнятость.

В Европе преобладал в конце XVI — середине XVIII в., в России — в первой половине — середине XVIII в.

Орлов А.С., Георгиева Н.Г., Георгиев В.А. Исторический словарь. 2-е изд. М., 2012, с. 30.

Tags: 

Искусство

БАРОККО [ит. barocco — вычурный, причудливый] — стиль в европейском искусстве, пришедший в конце XVI в. на смену стилю эпохи Возрождения и развивавшийся до середины XVIII в.; от классицизма отличался декоративной пышностью, вычурностью, контрастами цвета и тени, динамическими, сложными формами; в 1-й половине XVIII в. на основе Б. сложился стиль рококо.

Философский словарь / авт.-сост. С. Я. Подопригора, А. С. Подопригора. — Изд. 2-е, стер. — Ростов н/Д : Феникс, 2013, с 37.

Tags: 

Искусство

БАРОККО (BAROQUE). Искусство максимализма или стремления к максимализму; эстетика излишества и изумления. Искусство барокко стремится к стопроцентному раскрытию своей природы, заключающейся в украшательстве, и само опьяняется собственным богатством.

Всякое искусство чрезмерно (смысл — всегда излишество), и тот факт, что оно существует, сам по себе изумляет, следовательно, искусство вообще — это барокко нашего мира. Также барокко являет собой свод правил для любого вида искусства, и единственным исключением из этого правила служит классицизм.

Tags: 

Искусство

1. Барокко как понятие и термин. Языки культуры

1. Барокко как понятие и термин

Барокко» — это одна из сложнейших тем теории литературы, и литературовед, поставленный перед задачей говорить о барокко, чувствует необходимость одновременно с описанием, анализом или характеристикой «барочных» явлений заняться оправданием и самого барокко, т. е. как самого обозначения, так и самого обозначаемого. Эти обозначение и обозначаемое принимаются нами за совершенно неразрывное единство, и это утверждение, как понимает автор, само но себе есть предположение, которое в свою очередь нуждается в оправдании, но, конечно, не в доказательстве, что лежит за пределами возможностей литературоведческой или искусствоведческой науки.

Такое предположение входит в общий круг всего, что должно быть, в своей общей взаимосвязи, оправдано и одновременно с чем должны быть выявлены основные принципы поэтики этого, оправдываемого «барокко».

Автор с самого начала приоткрывает свои карты: его замысел состоит, в самом главном, в том, чтобы разойтись с некоторой обычной логикой двоичности, которая с давних пор проникла во всякую типологию культуры. Автор хотел бы бороться не с самой этой логикой вообще, которая стара как мир и неистребима, а только со вполне конкретным случаем ее применения. Обращенная на историю искусства и культуры, эта логика потребует представлять себе такую историю то как беспрестанную череду двух противоположных по типу стилей, которые сменяют друг друга столь же регулярно, как демократическая и республиканская партии в органах власти США, то ставит стили в неравное положение, представляя себе одни — первичными, другие — вторичными, зависящими от первых, несамостоятельными и нетворческими. То же, что именуется теперь в истории литературы и в истории искусства «барокко», с самого начала, как только слово «барокко» из обычного языка было перенесено в науку и обнаружило свою способность функционировать как термин, сделавшись таковым, подпало под действие сразу двух вариантов той же логики.

Сразу двух — потому что даже и те искусствоведы, которые видели в барокко (как стиле или направлении) нечто вполне равноправное с искусством Ренессанса, которому оно пришло на смену, не могли не замечать, что «барокко» противопоставляет классическому искусству некую «странность». А в свою очередь такая «странность» неразрывно связана или даже слита с самим словом «барокко», которое долгое время оставалось в литературном языке

на положении своего рода предтермина — почти номенклатурного обозначения всего, что недопустимо выпадает из нормы и неоправданно ей перечит, и на определенном отрезке истории разделяло такую функцию со словом «готическое» (в ту пору полным своим синонимом). Само же слово «барокко» связано и слито со «странностью» как маркированным историко-культурным феноменом; согласно проводившимся исследованиям, «барокко», слово с закрытой для большинства пользующихся им внутренней формой, возникает из своеобразного симбиоза двух далеких по своей семантике слов: «барокко» — это и известная с XIII в.

фигура силлогизма, ведущая к ложным заключениям (из числа условных обозначений силлогизмов в схоластической логике), и жемчужина неправильной формы (из португальского языка; см: [Хоффмейстер 1987, с. 2]). Оба слова в своем взаимопроникновении сошлись на «странности», которую одинаково подразумевают. В середине XIX в., осторожно проявляя свои терминологические потенции, слово «барокко» вполне руководствуется своей основной семантикой и таким путем определяется из прошлого. Тогда «барочное» — это все, что неоправданно отклоняется от нормы в сторону «странного». А одновременно с тем, тоже проявляя свои терминологические потенции, слово «барокко», очевидно, следует потребности ввести все это «странное», коль скоро оно заявляет о себе как вполне закономерном историко-культурном феномене, в пределы новой нормы. Тогда оно определяется уже
из будущего — из того, в какое движется сама неосознающая себя научная мысль (в той мере, в какой она не ведает цели своего движения).

В результате термин «барокко» обязан соединить в себе и странность и норму, и нарушение канонов и свой особый канон. А тогда, в зависимости от того, к чему склоняется исследователь, — к тому ли, чтобы исходить из «нормы», или к тому, чтобы признавать самостоятельное значение неканонических канонов, — он и будет выбирать между возможностью считать все барочно-странное каким-то проходящим или «переходным» моментом в истории культуры или хотя и полноценным, однако противостоящим принятому канону стилем, направлением и т. д. Для Г. Вельфлина как одного из первооткрывателей барокко в изобразительном искусстве и архитектуре, который, стало быть, одним из первых сумел оценить барокко в его самостоятельном историко-культурном значении, барокко было «тем стилем, в который разрешается ренессанс, или, — добавляет Вельфлин, — тем, в который, как чаще выражаются, вырождается ренессанс» [Вельфлин, 1986, с. 11]. Вырождение, переход и побочность — это три способа осмысления «барокко» в науке; всякий раз это барокко оказывается в тени некоей нормы, разумеющейся само собою.

Как писал Г. Вельфлин, разделявший довольно распространенный взгляд на так называемую неравномерность развития искусств, «бывает так, что когда начинается упадок одного из искусств, другое только еще обретает свою подлинную сущность. Непрактичное и непригодное для архитектуры может восприниматься как вполне адекватное в музыке, потому что она по самому своему естеству создана для выражения бесформенных настроений» [Вельфлин, 1986, с. 96], а барокко и вообще означает деградацию до бесформенного состояния» [там же, с. 54]. Можно предположить, что, как и в этом случае, идея неравномерности чаще всего проистекает из неосведомленности относительно искусства. Сама же логика рассуждения такова: если барокко в архитектуре — это упадок, то музыка — это и с самого начала упадок; она по своей природе принадлежит вторичному стилю и населяет его область. Там, где архитектура «выходит за свои естественные границы», там «музыка с ее выражением настроений соответствует оттеснению на второй план законченно ритмического письма, строго систематического построения и ясной наглядности членения» [там же, с. 97]. Музыка барокко (включая и Палестрину) определяется у Вельфлина через то, чего она лишается — будто бы всего неадекватного ей по природе. Однако это проливает яркий свет на то, как вообще мыслится вторичный, или побочный стиль, — что и сохранилось в истории культуры вплоть до наших дней.

Для приверженцев же второго варианта логики двоичности, по которому барокко — «вторичный» (побочный, переходный) стиль, ущербность барокко не подлежит никакому сомнению. Стиль вторичный и переходный [см: Лихачев, 1973], он куда-то переходит нестерпимо долго.

Конкурирующий с «барокко» другой термин, «маньеризм», заимствованный Э. Р. Курциусом в искусствоведении и отсюда перенесенный им в историю литературы [см: Курциус, 1978, с. 277–305], уже без колебаний дает оценку — так, как он был задуман, — целой эпохе, исходя из критериев эпохи, ей предшествовавшей: «маньеризм» противопоставляется классическому и, как стиль манере у Гете, — уравновешенному гармоничному стилю.

Классицизм и маньеризм в таком случае — это «аисторические константы стиля» [Неймейстер, 1991, с. 847], а тогда «азианизм — первая форма европейского маньеризма, аттицизм — первая форма европейского классицизма» [Курциус, 1978, с. 76].

Вслед за Курциусом известные популярные книги Г. Р. Хоке [Хоке, 1966; Хоке, 1967], несколько легкомысленного ученика великого учителя, широко и плоско развертывают бесконечные «манерные» странности барокко. Повсюду, от Вельфлина до Лихачева, к барокко приставляется мера предыдущей эпохи, стилизуемая в духе классической гармонии или хотя бы ориентируемая на нее.

Однако огромная эпоха барокко вполне заслуживает того, чтобы, обращаясь к ней, мы прилагали к ней ее собственную меру — по меньшей мере настолько, насколько мы будем способны извлечь такую меру из самой литературы барокко. А такая мера (и это вторая гипотеза, которой необходимо будет самооправдаться вместе с оправданием самого барокко), скорее привязана к будущему, чем к прошедшему. Даже более того: выяснится (пока будет оправдываться эта вторая гипотеза), что если продолжить рассуждение дальше, от барокко к его прошлому, к его истокам, то, по всей видимости, все предыдущее окажется в зоне действия той же — «барочной» меры. Барокко, таким образом, по нашему предположению определяется из будущего — на своем пути к будущему; стало быть, определяется такой силой, которая действует в нем, постепенно открывая себя.

И еще одна, третья гипотеза. Если изучать литературоведческую номенклатуру стилей и эпох по ее происхождению, то, скорее всего, далеко не случайным окажется то, что по крайней мере пять таких обозначений пришли в литературоведение из искусствознания или же в первую очередь были соотнесены с архитектурой, с изобразительным и прикладным искусством. Таковы «барокко», «маньеризм», менее распространенный термин «бидермайер», родившийся в немецко-австрийской культуре, «импрессионизм», возникший во Франции (в виде пренебрежительной характеристики), и наконец «модерн», называющийся по-немецки «Jugenstil», a по-французски — «L’art nouveau». Такое обстоятельство имеет, как можно полагать, прямое касательство к внутреннему устройству того, что называют «барокко», — во всех трех случаях тесная связь литературного творчества с изобразительным искусством вполне очевидна, и это позволяет заранее предполагать тесную соотнесенность словесного и изобразительного искусства по существу.

Наконец, еще одно предварительное замечание, — скорее, уже не гипотеза, но подытоживание общего взгляда, какой сложился в науке к нашим дням. Этот взгляд сводится к тому, что хотя о барокко очень часто говорили и говорят как о «стиле», на самом деле барокко — это вовсе не стиль, а нечто иное. Барокко — это и не направление. С этим, кажется, согласен даже Д. С. Лихачев [см. Лихачев, 1973, с. 192]. Зато в качестве некоторого условного выражения возможно говорить о барокко как о «стиле эпохи». Это очень удобно, так как в ряде случаев, когда уже все встало на свои места, позволяет сокращать до такой вполне условной формулы слишком громоздкие рассуждения. А иногда это даже и полезно, если только твердо знать, что барокко — это не «стиль».

Скрупулезные новейшие исследования, стремящиеся во всех подробностях восстановить процесс усвоения понятия «барокко» наукой о литературе [см. особ. Яуман, 1991], как раз весьма впечатляюще показывают, что одновременно усваивались и обрабатывались литературоведческим сознанием разные понятия «барокко» [137] — понятия с разным объемом и различным генезисом: понятие историко-культурного типа, идущее от Якоба Буркхардта (ср. также «барокко» у Ницше: [Барнер, 1970, с. 3—21; Гот, 1970, с. 35–50]; историко-типологическое понятие, сформованное Генрихом Вельфлином; понятие «эпохи барокко» [см: Холли, 1991], понятие «барочного стиля» — в последнем, очевидно, уже ощутимы результаты конвергенции понятий с различным происхождением, складывающиеся в нечто новое. Это новое с самого начала 1920-х годов и встает перед наукой как задача и загадка, заряженные высочайшей актуальностью и пробуждающие огромное волнение. Тут, причем именно с самого начала 1920-х годов, понятие «барокко» предстает как общий и целостный смысл — как смысл, очевидно поставленный перед всей наукой.

Анализ литературных явлений барокко должен в общем и целом соединиться с оправданием самого барокко — с осторожным выведыванием и изыскиванием того, чем оно вообще может быть. Тот материал, который оказывается при этом в поле зрения, подсказывает, что выяснить все это, вероятно, возможно, если задаться вопросом о том, как мыслится в то время, в эпоху барокко, произведение искусства. То, как оно мыслится, может послужить началом для обследования того, что мы называем барокко, со стороны его поэтики. То, как оно мыслится, глубоко заходит — это выяснится в ходе дела — во внутреннюю устроенность разных произведений: созданий разных жанров, объемов, стилей, творческой направленности, предназначений и т. д. То, как оно мыслится, направляя, в частности, строй произведения, готовит внутри его те места, которые затем занимают существующие до всякого поэтического произведения и наряду с ним создания эмблематического чжанра» — тоже произведенные характерным мышлением того времени, мышлением, которое особым способом сопрягает слово и образ. Эти создания входят внутрь произведения, на словно нарочно приготовляемые для них места. Но и поэтические произведения, и эмблемы в свою очередь восходят к определенному мышлению слова, а именно к такому мышлению, которое во-первых, относится к чрезвычайно давней и на протяжении тысячелетий в основном и главном стойкой традиции, а во-вторых, знаменует некоторый завершительный, итоговый характер такой традиции.

И здесь, в качестве последнего предварительного замечания, нам приходится — хотя бы кажущимся образом — отдать дань пресловутой двоичности и привести некоторую вызывающе-примитивную схему, хотя в таком ее виде она безусловно не соответствует никакой сколько-нибудь тонко устроенной действительности. Если представить себе, что существует троякое отношение: автор — слово (язык) — действительность, — то могут существовать принципиально разные отношения между этими тремя сторонами. Вот каковы два различных вида таких отношений:

В одном случае автор (писатель, поэт) сообщается с действительностью через слово и отнюдь не располагает прямым, непосредственным сообщением с действительностью. Во втором случае автор, напротив, установил с действительностью так называемые непосредственные отношения и, пользуясь словом, так или иначе подчиняет свое слово своему так называемому видению» действительности; тут получается даже, что сама действительность выражает себя в слове, и писатель может даже стремиться к тому, чтобы вслушиваться в слово самой» действительности и по возможности не привносить ничего от себя, — так или иначе понятое, истолкованное и сформулированное, это «вслушивание» регулирует тогда его, авторское, уразумение всей ситуации. В этом случае действительность как бы сильнее слова, и слово прежде всего находится в ее распоряжении, а уж затем в распоряжении автора, который, однако, владеет словом от лица действительности. В первом же случае все иначе: у автора нет прямого доступа к действительности, потому что на его пути к действительности всегда стоит слово, — оно сильнее, важнее и даже существеннее (и в конечном счете действительнее) действительности, оно сильнее и автора, который встречает его как «объективную» силу, лежащую на его пути; как автор, он распоряжается словом, но только в той мере, в какой это безусловно не принадлежащее ему слово позволяет ему распоряжаться собою как общим достоянием или реальностью своего рода. Главное — что слово встает на пути автора, и всякий раз, когда автор намерен о чем-либо высказаться, особенно же если он желает сделать это вполне ответственно, слово уже направляет его высказывание своими путями. Такое слово заготовлено наперед — самой культурой, оно существует в ее языке, и такое слово оправданно именовать готовым, вслед за А. Н. Веселовским, имея при этом в виду, что такое готовое слово есть вообще все то, что ловит автора на его пути к действительности, все то, что ведет его своими путями или, может быть, путями общими, заранее уже продуманными, установившимися и авторитетными для всякого, кто пожелает открыть рот или взять в руки перо, чтобы что бы то ни было высказать. Такие представления — схематически-предварительны, однако они, по всей видимости, улавливают что-то от реальности отношений. Можно говорить о культуре готового слова. Риторическая культура — это культура готового слова. Суть риторики, по-видимому, и заключается в том, чтобы придавать слову статус готового, канонически определенного и утвержденного; на место такого слова, которое мы (быть может, без достаточного основания) можем мыслить себе как вольное и «привольно» самоопределяющееся относительно автора и относительно действительности, приходит, с наступлением риторики, слово, идущее проложенными путями и ведущее по ним всякого (ответственно) высказывающегося.

Эпоха барокко лежит в пределах риторической культуры и имеет дело с готовым словом, но в его особом состоянии.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

03 Период барокко

03 Период барокко Это причудливое барокко Предполагается, что название этой эпохи происходит от итальянского словосочетания perola barroca, что означает «жемчужина неправильной формы», буквально – «с пороком».Впрочем, существуют и другие теории происхождения этого термина.

Это причудливое барокко

Это причудливое барокко Предполагается, что название этой эпохи происходит от итальянского словосочетания perola barroca, что означает «жемчужина неправильной формы», буквально – «с пороком». Впрочем, существуют и другие теории происхождения этого термина. Как бы там ни было,

Конец периода барокко

Конец периода барокко В целом период барокко охватывает сто пятьдесят лет, в течение которых музыкальная теория и практика продолжали непрерывно совершенствоваться. Влияние церкви на музыку значительно ослабло. В отличие от Средних веков и эпохи Возрождения, основными

Барокко

Барокко Если и является соблазн, не отрываясь, сейчас же довести до конца изучение венецианской живописи, то этому мешает наше незнакомство с дальнейшими условиями развития прочего итальянского искусства, повлиявшими отчасти и на Венецию. Мы подходим теперь к тому

МОДУЛЯЦИЯ ДВАДЦАТАЯ. Барокко

МОДУЛЯЦИЯ ДВАДЦАТАЯ. Барокко

От барокко к классицизму

От барокко к классицизму На барочную и классическую музыку вообще часто смотрят сквозь призму конца XIX столетия — и так ее исполняют. Правда, постоянно проявляется стремление к осовремениванию интерпретации (например, отказываются от всех исполнительских традиций и

1. Барокко как понятие и термин

1. Барокко как понятие и термин Барокко» — это одна из сложнейших тем теории литературы, и литературовед, поставленный перед задачей говорить о барокко, чувствует необходимость одновременно с описанием, анализом или характеристикой «барочных» явлений заняться

2. Произведение в эпоху барокко

2. Произведение в эпоху барокко По всей вероятности, мы можем говорить о том, что в XVII в. сосуществуют два различных способа истолкования знания — один, восходящий к традиции, хотя, возможно, и не к традиции во всей ее полноте, и другой, — новый и связанный с последующими

Русское барокко

Русское барокко Смерть Петра I поставила во всей остроте вопрос о судьбе реформ царя, но о них мало кто вспомнил из высших сановников, увлеченных борьбой за власть у трона, включая и светлейшего князя Меншикова, который опьянил себя мыслью женить юного наследника, внука

Что такое искусство барокко — определение, примеры и характеристики

Определение барокко

Введение в период барокко

Наше определение барокко будет охватывать традиционное движение, а также упоминать более современные значения, связанные с этим словом.

БАРОККО ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Что такое барокко?

Барокко — художественный стиль, господствовавший в Европе в 16-17 веках. Его можно найти в живописи, архитектуре, скульптуре, музыке и других видах искусства. В произведениях искусства эпохи барокко подчеркивалось движение, контраст и детали, которые часто можно увидеть в религиозных произведениях того периода. Барокко (слово) также используется для обозначения вещей как «гротескных», «экстравагантных» или «ярких». Сочетание периода искусства и этого несколько неформального определения приводит к теориям барочного кино.

Характеристики искусства барокко включают: 

  • Религиозные и современные темы
  • Акцент на движении и контрасте
  • Декоративные и декоративные детали, вызывающие шок и трепет произвел множество произведений искусства из разных европейских стран, каждое из которых имело свой уникальный оттенок. Многое из этого можно найти в архитектуре: здания в стиле барокко все еще стоят по всему континенту. Известный пример архитектуры итальянского барокко можно найти в Риме с площадью Святого Петра Джан Лоренцо Бернини.

    Что такое искусство барокко? •  Площадь Святого Петра

    Еще один известный итальянский пример находится в базилике Святого Петра в Ватикане, внутри которой находится ряд скульптур в стиле барокко. Это включает в себя алтарь Baldachin Бернини, в котором используются спирали и христианская иконография, чтобы представить грандиозное и восходящее присутствие тем, кто поклоняется внизу.

    Что такое искусство барокко? •  Художники эпохи барокко

    Говоря об архитектуре, совмещенной со скульптурой, можно отметить множество известных скульптур периода барокко.

    Самый известный, вероятно, Экстаз святой Терезы , также Бернини, на котором изображен ангел, собирающийся пронзить Терезу Авильскую.

    Что такое искусство барокко? Экстаз святой Терезы

    Тем не менее, искусство периода барокко, которое, вероятно, имеет наибольшую известность и известность, — это картины в стиле барокко. Именно здесь сияет визуальный контраст эпохи, так как многие известные картины в стиле барокко имеют темноту как определяющую черту.

    Картины в стиле барокко также содержат обычные движения и религиозные темы; экстравагантность (как видно в скульптурах) иногда преуменьшается, хотя чувство благоговения часто присутствует.

    Три самых известных художника эпохи барокко — Рембрандт ван Рейн, Микеланджело Меризи да Караваджо и Диего Веласкес.

    Самая известная картина Рембрандта широко известна как «Ночной дозор» , в ней много всего происходит, и она является ярким примером изображения движения. Он также очень большой, что, несомненно, вызывает чувство благоговения и грандиозности, если его увидеть лично.

    Что такое искусство барокко? •  Рембрандт «Ночной дозор»

    Картины Караваджо часто подчеркивали темноту и тени, что можно увидеть во многих его произведениях искусства. Но, конечно же, многие его картины также носят религиозный характер.

    Тогда может быть уместно, что одним из его классических произведений всех времен является Призвание святого Матфея , который был заказан для капеллы Контарелли внутри церкви Сан-Луиджи-деи-Франчези в Риме; он, наряду с Мученичество святого Матфея и Вдохновение святого Матфея , все еще там сегодня.

    Что такое искусство барокко  • Караваджо Призвание святого Матфея

    Несмотря на то, что картина явно темная, тщательное использование освещения, а также простой жест Иисуса, указывающего на Матфея, являются частью того, что делает картину шедевром период барокко.

    Следует также отметить, что группа мужчин за столом (за которым сидит Мэтью) одета в современную одежду.

    Веласкес написал настолько известную картину, что Пабло Пикасо создал свою собственную версию: Las Meninas .

    С изображением самого Веласкеса (как художника) он представляет королевский испанский двор, а Маргарет Терса из Испании выделена в середине.

    Что такое искусство барокко? • Менины Веласкеса

    С затемненным фоном и ярким передним планом, Las Meninas продолжает оставаться одной из самых известных картин всех времен, за которой последовали столетия восхвалений и анализов.

    Стиль барокко 

    Барокко в кино

    Хотя классические идеи барокко можно найти в кино, существует теория, известная под названием необарокко. В то время как углубленный анализ был написан с использованием этого термина и охватывает эту теорию, прямое объяснение состоит в том, что необарокко (а также просто барокко) в кино относится к фильмам, которые демонстрируют крупномасштабную вспышку и визуальное великолепие.

    Многие современные фильмы могут претендовать на стиль барокко. Анжела Ндалианис проанализировала франшизу «Парк Юрского периода» из-за акцента на зрелище. В этом анализе рассматривается не только фильм 1993 года, но и аттракцион в тематическом парке и видеоигры, появившиеся на его основе.

    Иными словами, Парк Юрского периода — это сериал, который, прежде всего, представляет собой зрелище, усиленное другими связанными с ним средствами массовой информации.

    Что такое барокко? • Парк Юрского периода

    Кинематографическая вселенная Marvel является еще одним примером, так как в большинстве, если не во всех, фильмах представлены невероятные персонажи, делающие невероятные вещи. Можно сказать, что фильмы преуменьшают повествование, чтобы представить красивые визуальные эффекты, которые стремятся развлечь.

    С другой стороны, MCU опирается на зрелищность и чрезмерный героизм, чтобы быть успешным развлечением. То же самое можно сказать и о фильмах Майкла Бэя, где зрелищность и острые ощущения часто преобладают над всем остальным, вплоть до (преднамеренной?) бессвязности.

    Every Frame a Painting описывает его режиссерский стиль (в народе известный как Bayhem) в видео ниже.

    Что такое барокко? •  Майкл Бэй

    Подобно MCU, фильм Джеймса Кэмерона Можно сказать, что серия Avatar намеренно подчеркивает визуальные эффекты до такой степени, что это самый важный элемент фильмов.

    Многие люди высмеивали франшизу (или, по крайней мере, первый фильм) за знакомый сюжет, который можно было увидеть в других фильмах, таких как «Девять» Диснея.0045 Покахонтас . Несмотря на это, «Аватар» (2009) по-прежнему собрал более 2 миллиардов долларов; можно сказать, что он достиг этого только благодаря своим невероятным визуальным эффектам. И теперь его продолжение, The Way of Water , также находится на пути к тому, чтобы заработать кучу денег по тем же причинам.

    Поэтический диссонанс определен в «Макбете»  •  Подпишитесь на YouTube

    Если мы посмотрим на теории, связанные с барокко/нео-барокко и кино, мы можем сказать, что многие популярные и успешные фильмы 21-го века являются яркими примерами. Однако есть также теории, утверждающие, что фильм по своей сути барокко из-за того, что всегда полагался на зрелище, восходящее к созданию кино. В конце концов, это теория, и вам решать, сколько акций вы хотите в нее вложить.

    Истоки концепции перегринацио в стиле барокко — Цифровая библиотека Огайо

    Истоки концепции перегринацио в стиле барокко — Цифровая библиотека Огайо — OverDrive

    Ошибка загрузки страницы.
    Попробуйте обновить страницу. Если это не сработает, возможно, возникла проблема с сетью, и вы можете использовать нашу страницу самопроверки, чтобы узнать, что мешает загрузке страницы.
    Узнайте больше о возможных проблемах с сетью или обратитесь в службу поддержки за дополнительной помощью.

    Поиск Расширенный Слово peregrinacion пронизывает испанскую, итальянскую и португальскую литературу и может быть описано как скитание, отчуждение и изгнание в сочетании с благочестивой преданностью. В дополнение к работе Антонио Виланова исследование Юргена Хана peregrinacion посвящено испанской литературе Золотого века.
    Литературная критика Документальная литература
    • Детали