Интервью с создательницей ШКЯ Евой Морозовой | Арт на 2×2
Вы наверняка знаете уродцев, обожающих кутёж и постоянно попадающих в неловкие ситуации — уродцев ШКЯ (шутки, кайф, яшперица). Их рисует Ева Морозова — художница из Академгородка, она же создательница самого известного ролика про скайп. После видео интерес к Еве и ШКЯ сильно вырос, благодаря чему она начала работать на себя и в 2016 году открыла продажу мерча с персонажами своих иллюстраций.
Персонажи ШКЯ — достаточно упоротые и нетривиальные герои. Мы поговорили с Евой о том, насколько «уродцы» — кидалты, сложно ли озвучивать ролики с ними и стоит ли ждать большой полнометражной работы со ШКЯ.
— Скажи, как ШКЯ переживает 2020 год? В той парадигме, где живёт ШКЯ, 2020 год вообще был плохим? Как ты сама переживала карантин?
— Да год как год, по количеству плохого и хорошего сопоставим со всеми другими годами) Если в плане ШКЯ-магазина, то лучше, чем мы ожидали, каких-то шибких внезапных изменений не было.
Я вот в комиксах шутила на тему того, что карантин или не карантин — разницы особо нет для многих, так это для меня и есть. Я вообще ничего не почувствовала, сидишь себе, рисуешь дома как обычно взаперти.
— Осенью люди часто хандрят. Как будет переживать эту осень ШКЯ? С чем она у тебя ассоциируется?
— Да у меня как-то степень хандры от сезона не зависит, равномерно хандрю сквозь год. Вообще я осень люблю, как по мне, она выигрывает у лета практически по всем пунктам. Жары нет, комаров нет, грибы есть, благодать!
Осень у меня ассоциируется с Юрием Шевчуком, с плачущим небом под ногами и вообще со всем хорошим.
— Нет комикса, где ШКЯ пользуется скайпом. Ты намеренно избегаешь этот сюжет, отсылающий к ролику?
— Ну дак я пошутила про скайп всё, что могла в видосе, больше у меня нет шуток про скайп. Ещё стихотворение кстати было в группе ШКЯ, постила я его ещё раньше, чем видос.
— ШКЯ — максимально угарные персонажи.
Какие эмоции у тебя во время создания иллюстраций? Тихо хихикаешь над ними, злишься, если не выходит, или же достаточно спокойно рисуешь?
— Спасибо! Так как я довольно долго всё рисую, то весь спектр эмоций успеваю ощутить — радость, ненависть, отторжение, принятие, смирение.
— Ты говорила в одном из интервью, что в числе твоих любимых художников — Ван Гог, Пикассо, Гоген. Что в ШКЯ есть от них? И есть ли?
— Боюсь, что от этих ребят в ШКЯ ничего нет. Зато много есть от всяких средневековых гравюр, от старых советских открыток, от плохих иллюстраций разных времён из всяких учебников, от Бивиса и Батхеда, конечно, от Норштейна немножечко, от японской графики, маленько от старого Disney и Adventure Time, ещё от Chris Simpsons Artist, есть такой чувак интересный. У кого-то я стиль рисовки подворовала, у кого-то — мимику персонажей, у кого-то — настроение в целом, в общем, это скорее источники рисовальческого вдохновения я сейчас перечислила.
— Ты говорила, что перестала снимать пародийные видео из-за волны негативных комментариев под роликом про скайп.
Как часто хейтеры атакуют ШКЯ? Задевают ли тебя их комментарии сейчас?
— У ШКЯ вообще крайне мало хейтеров, ну, насколько я знаю. Я практически не сталкивалась с ними. Даже на ютубе под мультиками особо не пишут ничего плохого, по-моему. Интернет стал значительно добрее с 2015 года, и это здорово!
— Раньше у тебя были только иллюстрации, постепенно ты начала выпускать видео. Есть ли в перспективах выпустить с ШКЯ сериал или полнометражку?
— Не-а, не думаю, что это нужно, для ШКЯ больше подходят коротенькие сюжеты. Разве что вот комикс планируем выпустить, где все эти сюжеты, старые и новые, будут объединены какой-то логикой.
— Есть ли у тебя альтер эго в ШКЯ?
— Да там каждый персонаж — это моё альтер эго, я почти всегда себя представляю на месте главного героя.
— Твои ролики в частности запоминаются благодаря озвучке, голосам, акцентам, которые сами по себе превращаются в полумемы. Ты одна это всё озвучиваешь? Как ты находишь идеальное звучание для легендарных фраз вроде «я не понимаю» из видео про бабулек?
— Спасибо! Я одна озвучиваю, да.
Озвучка — один из самых сложных моментов, я для большинства фраз делаю кучу дублей, иногда сотни вариантов одной фразы, а потом сижу и до опупения выбираю нужный вариант, иногда даже компилирую по слогам фразы. Например, в одном дубле мне нравится как получился слог «сви», а в другом слог «тер» и вот я вырезаю кусочки слов из разных фраз и ставлю их рядом, получается идеальный «свитер», потом я рендерю, а на следующий день понимаю, что можно было и получше сделать и записываю новые 20 вариантов слова свитер. При этом люди, которые в это время находятся в соседней комнате, страдают не меньше, чем я.
— Все персонажи поголовно сделаны, как ты говоришь, «уродцами»: эти морщины, зубы, мимика будто специально настроены, чтобы вызывать отвращение. Зачем? Для чего используется именно этот стиль?
— Даже не знаю, мне так проще характеры обозначить, с трудом представляю праздных олухов, забитых менеджеров и стервозных бабок с правильными чертами лица (в смысле в своих комиксах, а не в жизни)).
Да и рисовать такие лица мне гораздо интереснее. Все красивые лица красивы одинаково, а все уродливые — уродливы по-своему, как говорится.
— Сегодня люди стали лучше принимать себя — вне зависимости от того, как они выглядят. Не хотелось ли отразить это в комиксах, ведь твои персонажи как раз «уродцы»?
— О, я вот ваш вопрос прочитала и действительно сюжет придумала. Глядишь, отражу!
— ШКЯ так и будет серией несвязанных зарисовок или можно ждать эволюцию а-ля Лапенко — большой мультфильм, где встретятся все персонажи и будут воевать с бабками или что-то в этом роде?
— Вот если про Лапенко говорить, мне как раз-таки очень нравятся его несвязанные коротенькие зарисовки и совсем не нравится сериал, с трудом одну серию досмотрела.
Не понимаю, почему многие считают полнометражки какой-то «эволюцией», не вижу смысла в этом. Для одного содержания подходит один формат, для другого — другой, зависит от того, что и как ты хочешь сказать. Для меня фишка Лапенко в импровизациях, в смешных спонтанных дурацких фразочках, которые он на ходу выдаёт, в открытых концовках; длина в одну минуту подходит под это содержание очень хорошо, как мне кажется. Это законченные полные истории с завязкой и развязкой, ты смеёшься всю минуту, а вот продуманные длинные сюжетные линии выглядят надуманно и убивают его основную фишку с импровизацией, ну для меня это так по крайней мере.
То же самое и со ШКЯ, большую часть сюжетов я стилизую под псевдоинструкции, типа «как веселиться, если ты старый», это короткие абсурдные истории с внезапными концовками, в этом их фишка. Нельзя взять и вырвать содержание из его родной формы и поместить в чужеродную и неуместную форму полнометражного фильма, это ничего не даст, только разрушит то, что было.
Это как разобрать велосипед и собрать из этих деталей неудобную табуретку и назвать это эволюцией. Я допускаю, что когда-нибудь мне в голову придёт история, которая хорошо уляжется в полнометражку, но сейчас ногу в перчатку запихивать не надо.
— Не думаешь ли ты попробовать рисовать иллюстрации в какой-то другой стилистике?
— Я помимо ШКЯ ещё делаю всякие штуки в другой стилистике, они просто пока что ещё не готовы увидеть свет.
— Как живёт ШКЯ в эпоху новой искренности? Влияет ли это на поднимаемые в комиксах темы?
— Да, знаете, у меня в голове своя замкнутая экосистема, так сказать, и многие явления просто не проникают в неё. Степень искренности у меня всегда примерно одинаковая была. Да и чтобы отражать в сюжетах «новую искренность», надо было, получается, пройти до этого этап постмодернистского цинизма и отсутствия искренности, а у меня такого вроде не было, так что ШКЯ в «старой доброй искренности» пребывает!
— Как ты относишься к кидалтам? По твоему мнению, ШКЯ — это часть кидалт-культуры?
— Фух, ну вы спросили.
В этот термин одновременно входит как-то очень много параметров, так что однозначно ответить я не могу. Инфантилизм относительно одних вещей — это здорово, и это даже скорее норма, чем отхождение от нормы.
Инфантилизм относительно других вещей недопустим. Да и вообще, что считать детскими качествами, а что — недетскими, тоже отдельный разговор. Когда боишься ответить на звонок или прячешься в шкафу, чтобы напугать сожителей, или катаешься по полу — это всё для меня нормальные человеческие проявления. Ненормально, скорее, заглушать в себе это «потому что ты взрослый»; никто не взрослый, это обман.
Я думаю, каждому иногда хочется крикнуть «КАКАШКА» с балкона, а потом спрятаться. Но если за твой «инфантилизм» должны платить другие, если ты не боишься навредить окружающим, если ты покупаешь в магазине упаковку одноразовой посуды, потому что тебе лень подумать о том, куда потом отправится этот мусор, то это я бы уже не называла словом «инфантилизм», это эгоизм и равнодушие скорее.
Надеюсь, что ШКЯ всё-таки транслирует безобидные образцы инфантильного поведения (не плескайте кипятком в лицо человеку, у которого хотите похитить ватрушку, это шутка!).
Конечно, сохранять в себе здоровую долю инфантилизма, не уходя в крайности, это непросто, да и всегда кто-нибудь норовит обидеться на шутку. Вообще, каждому инфанту нужно соответствующее окружение из инфантов-единомышленников, иначе он зачахнет.
— И как 2х2 не могу не спросить: назови топ-3 любимых мультов/мультсериалов!
— Мне нравится Over the Garden Wall, многие серии Adventure Time (не все), ну и про Бивиса и Батхеда грешно умолчать!
Возможно, я еще огребу и пожалею… Одна из главных антивоенных художниц РФ пытается достучаться до сограждан
«ШКЯ (Шутки, Кайф, Яшперица» — проект новосибирской художницы Евы Морозовой. Она рисует абсурдные комиксы с «уродливыми человечками», которые тонут в снегах Сибири, ругаются в троллейбусах и едят бабушкины макарошки с котлетками.
С начала российского вторжения в Украину Ева публикует в соцсетях только антивоенные комиксы. Теперь персонажи ШКЯ спорят из-за политики, отказываются верить в проблемы в стране и попадают под дубинки ОМОНа.
«Медуза» поговорила с художницей о том, как она отказалась от привычки быть «вне политики».
Мне проще всего объяснить свою позицию через метафоры, а метафоры так и просятся быть нарисованными. У меня не было цели сделать социальный контент, картинки как-то сами «придумались», и пришлось их выложить.
Про последствия своего творчества она особо не думает. «То есть думаю в целом, но жизнь такая короткая и хаотичная! Можно постоянно просчитывать риски и бояться Путина (президент РФ Владимир Путин -Авт.), но умрешь ты, скорее всего, в ДТП или от болезни. Это может случиться даже через месяц. Поэтому незачем отказываться от возможности порадовать себя. Ну, это я сейчас так думаю — возможно, я еще огребу и пожалею», — поясняет она.
На людей художник теперь смотрит по-другому: «У каждого прохожего боюсь в глазах увидеть букву Z. Зато к остальным ощущаю обостренное чувство любви. После 24 февраля многое, можно сказать, «выкристаллизовалось», хотя делить все на черное и белое не стоит.
Девушка за месяц стала одной из главных антивоенных художниц. Главная иллюстрация, которой удалось передать происходящее — тонущая лодка. Ее даже перевели на английский.
«Картинка с лодкой была одной из первых «военных» картинок. Думаю, в ней самая удачная и понятная метафора — поэтому она так и разошлась, но я не ожидала такого размаха. Помню, я ее нарисовала после разговора с родственниками. У меня тряслись руки, а лицо горело от температуры. До сих пор, когда я выкладываю такие рисунки, у меня поднимается температура. Благодаря картинкам и высказываниям я чувствую, что я не одна в пустыне безумия. Нас много, и есть надежда что-то изменить», — заключила она.
Media.
