Текст песни флаг наш бело-сине-красный
Родина моя прекрасна,
Флаг наш бело-синий-красный.
С детства знаем мы про это,
Знаем три волшебных цвета:
Белый, синий, красный!
Белый синий красный!
Белый – зима, снеги и морозы.
Белые в поле стоят берёзы.
Белые печки в деревне нашей,
В печках пекут и варят кашу.
Родина моя прекрасна,
Флаг наш бело-синий-красный.
С детства знаем мы про это,
Знаем три волшебных цвета:
Белый, синий, красный!
Белый синий красный!
Белый синий красный
родина моя прекарсна
Синие реки под чистым небом.
Синие дали, что пахнут хлебом.
Синие ленты вплету в косички,
Ленты вплету своей сестричке.
Родина моя прекрасна,
Флаг наш бело-синий-красный.
С детства знаем мы про это,
Знаем три волшебных цвета:
Белый, синий, красный!
Белый синий красный!
Белый синий красный
родина моя прекарсна
Красная площадь в солице нашей,
Красная кладка Кремлёвских башен.
Красные звёзды на них сияют,
Звёзды для нас – все это знают.
Родина моя прекрасна,
Флаг наш бело-синий-красный.
С детства знаем мы про это,
Знаем три волшебных цвета:
Белый, синий, красный!
Белый синий красный!
Белый синий красный
родина моя прекарсна
припев 2раза)))
БЕЛЫЙ… СИНИЙ… КРАСНЫЙ
БЕЛЫЙ …СИНИЙ … КРАСНЫЙ)))))
My Motherland is beautiful,
Flag of our white-blue-red.
Since childhood, we know about it,
We know three magical colors:
White blue red!
White blue red!
White — winter, snow and frost.
White birch stand in the field.
White stove in our village,
The ovens bake and cook porridge.
My Motherland is beautiful,
Flag of our white-blue-red.
Since childhood, we know about it,
We know three magical colors:
White blue red!
White blue red!
White blue red
Motherland prekarsna
Blue River under clear skies.
Blue gave that smell like bread.
Blue ribbons are woven into braids,
Tapes woven his sister.
My Motherland is beautiful,
Flag of our white-blue-red.
Since childhood, we know about it,
We know three magical colors:
White blue red!
White blue red!
White blue red
Motherland prekarsna
Red Square in our solitse,
Red brickwork Kremlin towers.
Red stars are shining on them,
Stars for us — everyone knows that.
My Motherland is beautiful,
Flag of our white-blue-red.
Since childhood, we know about it,
We know three magical colors:
White blue red!
White blue red!
White blue red
Motherland prekarsna
chorus 2 times)))
WHITE BLUE RED
WHITE BLUE RED)))))
Скачать
- Txt
Красный, белый, синий: самые модные флаги мира
Арина Яганова предлагает четыре городских сценария в цветах самых стильных флагов мира.
Какой выбрала бы ты?
Редакция сайта
Теги:
Мода
Модные тренды
Аксессуары
Белье
Джинсы
Арина Яганова
fashion-журналист
Что может быть патриотичнее, чем одежда в цветах флага родной страны? Наверное, только совершение подвигов и убийство дракона, как в истории Георгия Победоносца. Впрочем, девушкам не пристало заниматься такими вещами, поэтому мы лучше будем делать то, что куда как приятнее: наряжаться. Не зря дизайнеры популяризировали такую любопытную тенденцию как триколор, который позволяет, сочетая три цвета, быть барышней, представляющей интересы целого государства. Советую сбавить градус важности и ненавязчиво выразить гордость за любимое государство. Начнем путешествие!
Великобритания
Когда на шотландский флаг святого Андрея (белый крест на синем фоне) был наложен английский флаг святого Георгия (красный крест на белом фоне), получился символ государства, который модники были готовы цитировать бесконечно.
Жаль, великосветский трендсеттер Генрих VIII не дожил до наших дней, а то он наверняка расширил бы свою коллекцию одежды стильным пиджаком с «юнион джеком».
Конечно, это все фантазии, но без истории никуда, поэтому я напоминаю о 1960-х. Именно тогда флаг оккупировал наряды многих знаменитостей того времени. Большеглазая Твигги томно позировала в платье-трапеции, а лидер рок-группы The Who Пит Таунсенд выступал в пошитом на заказ костюме. Чуть позже Вивьен Вествуд продолжила восхвалять свою родину в кутюрном платье с лифом, завернутым в символ Объединенного Королевства.
Но мы не будем цитировать кресты в стилистике Великобритании, потому что такие эксперименты довольно банальны. Нам необходимо поделить флаг на цвета и отдать предпочтение бунтарской эстетике. Эту миссию выполнит красная, низко обрезанная косуха, которую британские модники середины прошлого века носили с водолазками. Джинсовая юбка-карандаш добавит образу немного дисциплины.
Добавьте бейсболку или кепку почтальона. Шарф со звездами отчасти отсылает к американскому флагу, что понятно, ведь этот континент когда-то был британской колонией. Смело заимствуем светила и не забываем об аксессуарах. В таком образе отправляйтесь на музыкальный фестиваль и всласть наслушайтесь мелодий в духе Queen.
Красная кожаная куртка, Drome; водолазка из шерсти мериноса с кашемиром, Mixer; джинсовая юбка с отделкой, Alena Akhmadullina; лакированные ботинки, Lola Cruz; синий бархатный рюкзак, Michael Michael Kors; вельветовая бейсболка с монограммой, Gucci; шерстяной шарф с вышитыми звездами, Gucci; серьги с красным глиттером, Herald Percy.
США
Официальный государственный флаг Северной Америки представляет собой полотнище с горизонтальными красно-белыми полосами и синим прямоугольником с россыпью звезд, соответствующей количеству штатов.
Для создания модного образа ты можешь пойти по легкому пути и запросто приобрести трехцветную вещь, да еще и с броским логотипом. Но, гарантирую, эстетического удовольствия от этого – никакого. Поносишь и выбросишь. Сама Вселенная намекает, что, как всегда, придется всё усложнять.
Представьте, что вы решаете модную головоломку и вам дано три основных цвета. Что вы будете с ними делать? Интуиция подсказывает: необходимо соблюсти расслабленную американскую стилистику и выбрать базу максимально ярких цветов, а белый оставить как связующее звено. Как известно, Америка прославилась свободолюбием, поэтому мы попробуем передать отчасти строптивой характер при помощи красного пуховика. Джинсы интерпретируем более женственно и наденем юбку-миди, которая будет контрастировать с массивными кроссовками. Спрячем локоны под голубой шапочкой-бини и дополним повседневный образ символичными серьгами со звездами.
Теперь можешь отправиться за океан и сместить с пьедестала модной иконы саму Меланью Трамп.
Красная стеганая куртка, Terekhov Girl; красный джемпер с рисунком, Alena Akhmadullina; джинсовая юбка с контрастной отделкой, Gucci; белые кроссовки, Gucci; меховая сумка, Prada; темно-голубая шапка, Acne Studios; серьги с фианитами, Caviar Jewellery.
Франция
Страна идеальных круассанов и колыбель самых талантливых модельеров тоже хвастает тремя полосами на флаге. Если придираться к геометрии, то они достаточно широкие, что, возможно, намекает на потенциал государства. Модницы здесь настолько раскрепощенные, что могут выбежать на улицу с немытой головой или в пижаме, но при этом на шпильках. Красный оттенок обязательно присутствует либо на губах, либо в аксессуарах. В крайнем случае можно сфотографироваться возле яркой двери и восполнить пробелы в триколоре.
Если же вам захочется примерить более замысловатую вариацию парижского шика, отбросьте тельняшку и вместо неё наденьте яркий комбинезон. Еще француженки мастерски обращаются с оверсайзом, поэтому в стильный ансамбль напрашивается объемный тренч оттенка глубокого синего моря. Он, кстати, удачно впишется в ваш базовый гардероб.
По сути образ состоит из двух предметов, и в большей степени солируют аксессуары: белые босоножки с красными лентами, маленькая сумочка (куда поместятся только мелочи первой необходимости вроде зеркальца, телефона и помады) и винтажные аксессуары. Истинные парижанки часто наносят визит антикварам на блошиных рынках и отыскивают там настоящие сокровища. И главное – никакого берета! Это головной убор за последнее время стал атрибутом пародии на красивую жизнь.
Синий тренч, Acne Studios; красный комбинезон, Adolfo Dominguez; красно-белые туфли, Jimmy Choo; белая сумка с логотипом, Marc Jacobs; красные солнцезащитные очки, Alexandr Rogov; винтажные клипсы-подвески, Christian Dior Vintage; пояс с кристаллами, Dolce & Gabbana
Россия
Поскольку русские барышни воспитаны в суровых климатических условиях, они выработали эклектичный стиль, в котором фольклорные традиции часто смешиваются с современными трендами.
На Неделе моды Mersedez-Benz Fashion Week Russia Манежную площадь заняли молодые люди в курчавых шубках и платках а-ля бабушка. Мне кажется, их трехцветные образы привлекали больше внимания фотографов, чем молчаливые создания в балаклавах. В отличие от героев предыдущих разделов мы вольны пользоваться историческими символами и при этом сколько угодно заигрывать с многослойностью, потому что вряд ли получим тепловой удар.
Конечно, легко притвориться француженкой, надев берет. Но вот образ русской барышни гораздо более утонченный и сложный. Мы попробуем составить настоящий барский ансамбль. Так как зима еще не собирается покидать русские просторы, мы запасемся шубой из искусственного красного меха. Пресловутый сарафан заменим на платье в пол, которое содержит черты фольклора и вместе с тем выглядит современно. Вместо сафьяновых сапожек примерим белоснежные ботильоны, чтобы прохожие видели наше бесстрашие перед лицом слякоти.
Сумка должна располагать значительным пространством, потому что мы привыкли выносить из дома всю квартиру.
Брошка с Маленьким принцем превратит вас в сказочную принцессу, а косынка добавит шарма. Можно для пущей нарядности повязать её на голову и оставить короткие кончики. Теперь вы можете смело отправляться на Красную площадь и устраивать патриотическую фотосессию.
Красное пальто из искусственного меха, Kuraga; синее льняное платье макси, Vita Kin; белые ботильоны, Christian Louboutin; красная сумка с серебристой отделкой, Stella McCartney; брошь «Маленький принц», Plankt.on; шелковый платок в полоску с логитопом, Gucci.
Арина Яганова
Трилогия «Три цвета»: расшифровка синего, белого и красного | Three Colors Blue
Для некоторых киноманов пересматривать трилогию Кшиштофа Кесьлёвского «Три цвета» все равно, что найти старую фотографию себя в одежде 90-х и с прической 90-х. Эта серия из трех концептуально взаимосвязанных фильмов — фактически его последняя работа перед смертью после операции на сердце в 1996 году — стала самым большим международным хитом Кесьлевского, чему способствовали в этой стране рекламные кампании с участием ярких звезд каждого из них: Жюльет Бинош, Жюли Дельпи и Ирэн Жакоб, роскошная молодая аристократка французского кино.
В соавторстве с фильмами выступил Кшиштоф Песевич, юрист по образованию; ныне парламентарий и несколько консервативная фигура в Польше.
И, да, в воспоминаниях об этих фильмах сейчас чувствуется определенный оттенок званого обеда, вместе с оттенком критического сомнения, подозрения, что «Три цвета» были надуманы, сверхрешительны, застенчивы. и медленно. Когда третий из этих фильмов, «Три цвета: красный», уступил «Золотую пальмовую ветвь» на Каннском кинофестивале 1994 года «Криминальному чтиву» Квентина Тарантино, это стало настоящей коррекцией рынка для определенного типа высокого артхаусного кино.
Что ж, давняя шумиха, которая когда-то окружала «Три цвета», возможно, устарела. Но при повторном сочувственном просмотре сами фильмы предстают не как мечтательные разговоры о тысячах студенческих вечеринок, где парни притворяются, будто они им нравятся, чтобы произвести впечатление на своих спутниц, а как оперный триптих, драматическая кинопоэма, полная странностей, снисходительный и уверенный в себе, происходящий где-то, что выглядит как реальный мир, но им не является.
Трилогия переключает передачу от высокой трагедии к низкой комедии и интенсивной драме в мире случайностей и совпадений: она по-разному сентиментальна, грандиозна, сексуальна, жутка и сверхъестественна. Фильмы пронизаны моментами причудливой черной комедии, тревоги и цинизма по поводу самой Европы. Сейчас, когда еврозона и европейский идеал находятся в таком кризисе, настал интересный момент, чтобы снова посмотреть «Три цвета».
Фильмы «Три цвета: синий» (1993), «Три цвета: белый» (1994) и «Три цвета: красный» (1994), условно окрашенных в цвета французского флага и — опять же, условно — построенных вокруг классических тем Французской республики: свободы, равенства и братства. Приложив немного усилий, в каждом фильме можно обнаружить уместность каждой из них, но, как с радостью признал сам Кесьлёвский, эти концепции появились потому, что финансирование производства было французским. Настоящие темы трилогии более несопоставимы, более хаотичны, менее высокомерны и гораздо более интересны: бесконечная пытка любви, неизбежность обмана, очарование вуайеризма и ужасная сила мужского страха и отвращения к женщинам.
Отбросить все, в том числе и саму свою идентичность, и начать заново — вот еще один мощный, повторяющийся мотив.
Они о совершенно разных людях в разных городах, хотя есть немного накладывающихся, дезориентирующих штрихов, в которых главный герой одного фильма мелькает в эпизодической роли в другом, прием, который эффективно указывает на искусственность всего, что представлено на экран. (Трилогия Лукаса Бельво (2002) была похожа, но совпадения диаграмм Венна были гораздо ближе, а три фильма более тесно связаны между собой.)
Какое отношение эти люди и эти истории имеют друг к другу? На первый взгляд, последние моменты «Трех цветов: красный» могут дать объяснение, которое можно применить ретроспективно в «повороте» предыстории, что делает «Три цвета» сравнимыми с «71 фрагментом хронологии случая» Михаэля Ханеке (19).94) или «Бобби» Эмилио Эстевеса (2006) об убийстве Роберта Кеннеди. Но на второй или третий взгляд эти последние мгновения — этот дрожащий парад сбитых с толку людей на спасательной шлюпке — вызывают такое же недоумение, как и все остальное.
Первый фильм «Синий» начинается с автокатастрофы на отдаленном шоссе, свидетелем которой является подросток, который позже свяжется с единственным выжившим. Это одновременно наименее зрелищная и самая реальная автомобильная авария, какую только можно себе представить: в более раннем эпизоде мы видели зловещую утечку тормозной жидкости после того, как автомобиль мчался в голубоватой дымке. Теперь, через долю секунды, мы с мальчиком поворачиваемся и видим, как машина врезается в дерево — но без взрывов бензина или драмы. Это похоже на сон, но очень правдоподобно. Погибшие — известный композитор и его маленький ребенок; жена композитора Жюли (Жюльет Бинош) сильно ранена, но все еще жива. После просмотра прямой телетрансляции его похорон, неподвижно лежащей на больничной койке, она наконец выздоравливает, продает все, что у нее есть, и живет инкогнито в Париже. Причина? Тоска, горе, гнев на судьбу и нерешенные вопросы о верности покойного мужа и чувствах к ней его помощника…?
Не совсем.
Есть кое-что еще. Назойливый журналист сделал возмутительную, бестактную, но вполне обоснованную инсинуацию. Джулия отказалась от своей жизни из-за лжи? Живет ли она сейчас без дела, потому что продолжать делать то, что она делала до несчастного случая, означало бы признать эту ложь перед миром?
За год до того, как Кесьлевский снял этот фильм, Маастрихтский договор создал европейское сообщество, и европейский идеал был модной темой для политических классов в континентальной Европе, если не в Британии Джона Мейджора. В Blue композитор работал над огромной, Бетховенской-9Это оркестровая работа, посвященная празднованию Европейского Союза: это довольно напыщенно звучащее музыкальное произведение, которое, тем не менее, должно восприниматься публикой всерьез. И все же этот европейский гимн звучит в тревожные моменты. Великие, оглушающие осколки музыки врежутся в сцены с Джули, как травматические воспоминания, пробуждая Джули к тому, кто она есть, что она сделала. Отличный аккорд возвестит о том, что смутно выглядит как конец сцены, мы растворяемся во тьме, исчезаем снова — а Джули все еще здесь, все еще говорит, все еще имеет дело со своими воспоминаниями.
Этот великий хор предполагаемого единства соседствует с драмой дислокации и отчуждения.
В «Белом» (1994) иммигрант из Польши, парикмахер из Парижа, Кароль, яростно разводится с Доминик (Жюли Дельпи), потому что он не может удовлетворить ее сексуально. Они были достаточно счастливы до того, как поженились, но что-то в браке и достижении процветания в сравнительной роскоши Франции лишило его мужества. Одержимый своей насмешливо красивой бывшей женой, Кароль придумывает план, как вернуться в Польшу, становится богатым и придумывает новый план, чтобы отомстить Доминику.
Как ни странно, этот фильм вызвал у меня самый большой смех в кинотеатре, который, по общему признанию, имеет редкую клиентуру. Без денег и без паспорта Кароль планирует вернуться домой, спрятавшись в огромном багажнике и просто поместив его в багажное отделение самолета. После серии злоключений с нечестными грузчиками его чемодан оказывается в мрачной заснеженной свалке (снова этот белый мотив), и Кароль оказывается в этом ужасном месте; — восклицает он восторженно: — Господи! Наконец-то дома! Между прочим, возможно, хотя и опасно для самоубийства, сделать то, что сделала Кароль в этом фильме.
Кароля играет Збигнев Замаховский, который, как мне кажется, имеет очень небольшое сходство с самим Кесьлёвским. Сама Польша не была членом ЕС до 2004 года, но Уайт драматизирует сильные чувства поляков, что, отбросив за борт свое коммунистическое прошлое и приняв рыночную экономику, их будущее было европейским: брат Кароля говорит: «Теперь мы европейцы!» Но для Кароля примером этой Европы является его очаровательная, недосягаемая жена, за которой он чувствовал потребность шпионить. Ее светловолосую прелесть в одном кадре прямо сравнивают с Бриджит Бардо в «Мепри». В ранних частях фильма Кароль — бедная, одинокая, взлохмаченная Кароль — довольно симпатичный персонаж. Но, вернувшись в старую страну, он начинает подниматься по лестнице успеха, тусуется с гангстерами, обращается с оружием, совершает сомнительные сделки с недвижимостью и валютой. (Как ни странно, «Три цвета: белый» начинает напоминать ранний фильм об Эмире Кустурице.) И Кароль становится самодовольным, прилизанным, изворотливым бизнесменом, мстительным в своей жажде мести и отчасти, но только отчасти, смягченным выстрелом в него.
плачет в конце (все три фильма заканчиваются слезами). Кесьлевский как бы спрашивает: этого ли хочет Польша? Не к этому ли приведет зависть к благополучному европейскому западу?
Красный (1994), пожалуй, самый странный из трех. Ирен Жакоб тревожно похожа физически на Жюльет Бинош; ее присутствие в последнем фильме делает Бинош двойником, как в «Двойной жизни Вероники» Кесьлевского. (Хотя нужно сказать, что Бинош намного лучше играет.) Она играет Валентайн, студентку и фотомодель на полставки в Женеве, которую мучают звонки от ее властного и ревнивого бойфренда из Англии. Причуда судьбы заставляет ее призвать сварливого и отставного судью, которого играет Жан-Луи Трентиньян, агрессивного недовольного незаконным хобби, которое, к явному презрению судьи, Валентин тщетно пытается пресечь в зародыше. Но по таким же запутанным, надуманным делам судьбы у судьи оказывается связь с соседом Валентина, а у одного из его соседей может быть связь с несчастным младшим братом Валентина. Они становятся близкими.
Рекламная съемка жевательной резинки с Валентиной в главной роли привела к созданию огромного рекламного щита, изображение которого сверхъестественным образом повторяется в конце фильма. Остроумно и изобретательно продолжительность инсценированного в фильме времени равна продолжительности рекламной кампании: огромное изображение устанавливается на перекрестке улиц в начале фильма, а в конце его снимают рабочие.
Воспоминания о снах — важная тема в Кесьлевски, и, что важно, судья сообщает Валентину, что он видел ее во сне. Этот сон никогда не показывают на экране, его просто вспоминают, но это, пожалуй, самая пронзительная часть трилогии: сон о будущем Валентины, который она находит волнующим по причинам, которые она не может объяснить.
Трилогия «Три цвета» в свое время была в полном обмороке из-за своей эмбиентной стильности и сексуальности, но я думаю, что именно этот аспект ее датирует. Гораздо интереснее увидеть его экзотическим оранжерейным цветком, а может быть, гигантской, загадочной трехчастной инсталляцией, блистающей своей самоуверенной странностью и красотой.
Просто просмотр одного-единственного фильма лишает вкуса. Возможно, лучше не воспринимать это всерьез, вы должны видеть драму, даже самую возвышенную, трагическую или эротическую, как нечто сатирическое. Возможно, еретически лучше всего смотреть фильмы вне очереди. Работайте за пределами Уайта (мой фаворит из трех), черного комического центра трилогии, и наслаждайтесь Каролем, радостно вылезающим из своего мужественного чемодана, в эйфории заново рожденным ни с чем.
Эта статья была изменена 14 ноября 2011 года. В оригинале говорилось, что Кесьлёвский умер от рака в 1995 году. Это было исправлено.
Трилогия «Три цвета: Синий, белый, красный» обзор фильма ()
Отзывы | Великие фильмы
Роджер Эберт
Текущая трансляция:
Powered by Просто смотри
После завершения «Красного» (1994), заключительного фильма его трилогии «Три цвета», Кшиштоф Кесьлёвский объявил, что уходит на пенсию. Это не был человек, уставший от работы. Это была отставка мага, Просперо, который теперь был доволен тем, что отложил свое искусство — «читать и курить». Когда он умер два года спустя, ему было всего 56 лет.0049
Поскольку большую часть своих ранних работ он сделал в Польше во время холодной войны, а его шедевр «Декалог» состоит из 10 часовых фильмов, которые не помещаются на конвейерной ленте мультиплекса, он до сих пор не получил своего рода признание, данное тем, кого он заслуживает, чтобы быть названным вместе, как Бергман, Одзу, Феллини, Китон и Бунюэль. Он один из режиссеров, к которым я бы обратился за утешением, если бы узнал, что умираю, или чтобы посмеяться над тем, что, в конце концов, я буду жить.
Рекламное объявление
Он часто имеет дело с болезнями, потерями и смертью, но глубокие лужи юмора плавают под поверхностями его фильмов. В «Белом» (1994) есть сцена, где его герой, польский парикмахер, так отчаянно тоскует по Парижу, что договаривается о том, чтобы его отправили обратно в Варшаву, свернувшись калачиком в чемодане.
Его друг на другом конце с ужасом смотрит на конвейерную ленту аэропорта: сумки нет, ее украли воры, которые взломали замок, нашли только человечка, жестоко избили его и выбросили на помойку. Поднявшись на ноги, он оглядывается, окровавленный, но торжествующий, и кричит: «Наконец-то дома!»
В «Синем» (1993) Жюльет Бинош играет молодую женщину, муж и ребенок которой погибли в автокатастрофе. После периода эмоционального паралича она звонит старому другу, который всегда был в нее влюблен, и говорит ему, что его шанс наконец представился. Они занимаются сексом. Она хочет посмотреть, поможет ли это. Это не. Она переезжает на безвестную улицу в анонимном уголке Парижа, решив не видеть никого из знакомых и не заводить новых друзей. Но по воле случая она кое-кого встречает: встречает любовницу своего мужа.
«Рыжий» (1994), лучший фильм среди равных, в главной роли Ирэн Жакоб в роли Валентины, женщины из Женевы, чья машина сбивает красивого золотистого ретривера. Она вылечивает собаку и возвращает ее владельцу, судье в отставке (Жан-Луи Трентиньян), который говорит ей, что она может оставить ее себе. Он не беспокоится о собаках. Он целыми днями перехватывает телефонные звонки своих соседей и наблюдает за ними в окна почти как Бог, — на самом деле, совсем как Бог, — любопытствуя, поскольку у них есть свобода воли, что они будут делать дальше. После целой жизни вынесения вердиктов он хочет быть сторонним наблюдателем.
Рекламное объявление
В молодости этот судья когда-то был влюблен, потерял эту любовь и с тех пор живет в ожидании. Он почти ласкает свои эмоциональные раны. Хотя сначала он грубо отвергает Валентину, постепенно он начинает рассказывать ей свою историю. В «Красном» есть момент, когда Валентина наклоняется вперед, чтобы слушать с таким вниманием и сочувствием, что кажется, будто она молится. Лишь постепенно мы узнаем, что в истории судьи и его потерянной любви обнаруживаются параллели с историей Валентины и ее вечно отсутствующего любовника, а также с жизнью молодой студентки юридического факультета, живущей напротив ее квартиры в городе.
.. студент, которого она никогда не встречала.
В другой временной шкале, в параллельной вселенной, судья и Валентин могли влюбиться друг в друга. Они отстали от того же возраста всего на 40 лет или около того. Теперь, когда Хаббл заглянул в прошлое, прошло не так много лет. В одной из книг Лорена Эйсели есть отрывок, где он спускается в расщелину в пустыне и обнаруживает, что смотрит на череп одного из первых потомков человека, который смотрит на него на протяжении бесчисленных столетий. Он размышляет, что с космологической точки зрения они жили почти в одно и то же время.
«Декалог» и трилогия были написаны в сотрудничестве с Кшиштофом Песевичем, адвокатом, с которым Кесьлевский познакомился во время процессов «Солидарности». «Он не умел писать, — вспоминал режиссер, — но умел говорить». Запершись в прокуренной комнате, они вместе пересматривали фильмы. Хотя он всегда писал с Песевичем, любопытно, что Кесьлевский обычно использовал для каждого фильма другого оператора; он не хотел, чтобы они выглядели так, как будто они совпадают. Можно представить себе Песевича как защитника противоположных взглядов, поскольку фильмы так упорно сопротивляются ожидаемому результату.
Рекламное объявление
В трилогии «Синий» — антитрагедия, «Белый» — антикомедия, «Красный» — антироман. Все три фильма цепляют нас непосредственным повествовательным интересом. Они метафизичны через пример, а не теорию: Кесьлевский рассказывает притчу, но не проповедует урок. То же самое и с его «Декалогом», где каждый фильм основан на одной из Десяти заповедей, но не всегда можно сказать, какая именно заповедь или что именно о ней говорится в фильме. Я знаю это, потому что я преподавал «Декалог» на уроке кинематографии, где мы обнаружили, что порядок заповедей немного отличается в еврейской, католической и протестантской версиях. — А в версии Кесьлевского, — вздохнул студент.
Таким же неуловимым образом, используя символизм, который только кажется полезным, «Синий», «Белый» и «Красный» обозначают три цвета французского триколора, символизирующие свободу, равенство и братство.
Жюльет Бинош в «Синем» имеет право после потери мужа и ребенка начать жизнь заново или не начать ее вовсе. Збигнева Замаховского в «Белом» бросает его красивая жена (Жюли Дельпи) после того, как он приложил немало усилий, чтобы перевезти ее в Париж. Вернувшись домой в Польшу, он хочет заработать миллионы, чтобы стать равным ей и отомстить. У Валентайна и старого судьи в «Красном» братство душ, которое преодолевает барьеры времени и пола, потому что у них обоих есть воображение, чтобы оценить то, что могло бы быть.
Существует также скрытая невысказанная возможность того, что этот Просперо, столь увлеченный изучением жизни своих соседей, не вмешиваясь сам, может стать катализатором последнего акта магии с участием Валентина и того молодого человека, который живет напротив нее. Этот молодой человек, который мог быть им, или, будучи Кесьлёвским, мог быть им на самом деле, его временные линии слегка перекрывались, а конкретные детали, конечно, менялись в зависимости от обстоятельств.
Профессор Колумбийского университета и кинокритик Аннетт Инсдорф, хорошо знавшая Кесьлевского и часто переводившая для него, говорит: «О каком-то режиссере редко говорят: «Какой хороший человек». Но он был. Очень между прочим, эмоциональный, очень несентиментальный, сухой в остроумии и манерах, но он действительно произвел впечатление». Ее книга, Двойная жизнь, второй шанс: Кино Кшиштофа Кесьлевского, дает ключ к его работе в названии. Кесьлевский почти никогда не снимал фильмов о персонажах, у которых не было выбора. Действительно, его фильмы обычно были об их выборе, о том, как они к нему пришли, и о тесных связях, которые они установили или упустили.
Рекламное объявление
В большинстве фильмов негласно предполагается, что их персонажи определяются сюжетом и ограничиваются им. Но жизнь состоит не из историй.
Истории о жизнях. В этом разница между фильмами для детей и фильмами для взрослых. Кесьлевски воспевает пересекающиеся временные линии и линии жизни, сделанный и не сделанный выбор.
Все его фильмы спрашивают, почему, раз уж Бог дал нам свободу воли, режиссеры так стараются ее отнять.
В «Двойной жизни Вероники» (1991) есть момент, когда героиня выглянула бы из окна автобуса на секунду раньше, она могла бы мельком увидеть себя на городской площади. Как это могло быть? Прореха момента в ткани времени? Вспышка из параллельной вселенной? Кесьлевскому и в голову не пришло бы это сказать, да он, вероятно, и не знал.
«Кесьлевский искренне любил своих персонажей и приглашает нас остро осознать как наши ограничения, так и нашу способность к трансцендентности», — говорит Инсдорф, и вы можете почувствовать это в нежности каждого кадра. Старый судья в «Красном» суров и пренебрежителен, но с чувством, что ему больно, а не развлекается столь суровое обращение с Валентином. Мы видим его, как и многих персонажей Кесьлевского, плывущим вверх по удушающей жизни к возможности, что где-то наверху еще плывет надежда.
Я тесно связан с Кесьлёвским, потому что иногда ищу дуновение трансцендентности, вновь посещая места прошлых лет.
Сейчас я думаю о кафе в Венеции, невысоком утесе с видом на море недалеко от Донегала, книжном магазине в Кейптауне и зале для завтраков сэра Джона Соуна в Лондоне. Меня тянет к ним дух паломничества. Никто другой не может видеть тени моих прежних и будущих посещений там, или знать, как они являются пробными камнями моей смертности, но если однажды, подходя к кафе, я увижу, что встаю, чтобы уйти, я не удивлюсь. так мало пропустил себя.
Кесьлёвский понял бы. Связь между всеми тремя фильмами трилогии обеспечивается кратким кадром пожилой женщины, пытающейся бросить бутылку в уличную мусорную корзину. Щель слишком высока, чтобы она могла до нее дотянуться. В «Красном» Валентин пытается ей помочь. Действие первых двух фильмов происходит в Париже. Что старушка делает в Женеве? В яблочко.
Рекламное объявление
Роджер Эберт
Роджер Эберт был кинокритиком Chicago Sun-Times с 1967 до своей смерти в 2013 году. В 1975 году он получил Пулитцеровскую премию за выдающуюся критику.
